Глава 3170: Метка человечности

— …Это моя кукла! Её зовут Обнимашка!

Таталь показала тени самую уродливую куклу, которую он когда-либо видел. Она была сделана из грубой ткани и носила простенькое платье, отдалённо напоминавшее собственное платье Таталь. Две чёрные бусины служили ей глазами, а рот, казалось, навсегда застыл в вечном недовольстве.

К тому же Таталь была не из тех девочек, кто играет со своими игрушками бережно. Выглядело так, будто Обнимашку рвали бесчисленное множество раз, а затем чинили неуклюжими стежками. В результате она походила не на спутницу невинной девицы, а на закалённого в битвах воина, покрытого бесчисленными ужасными шрамами.

Эта кукла была первой, которую тень увидел — по крайней мере, в этой жизни, — и смотреть на неё было просто невыносимо.

Тем не менее Таталь, похоже, была без ума от этого уродливого создания, так что он оставил свои мысли при себе.

— Поздоровайся с Обнимашкой, Тень!

Девочка радостно ухмыльнулась.

— Какая твоя любимая ягода, Тень? Моя — малина. Вторая любимая — шелковица. Но мне также нравятся земляника, черника, клюква и бузина! О, и зимолюбка. Если съесть их, заболит животик, но они красивые!

Тень не знал, что существует так много видов ягод. Те, что он знал, были либо ядовитыми, либо искажены Порчей. Так что от ягод он в принципе был не в восторге.

Тень некоторое время молчал. Когда он наконец заговорил, его холодный голос прозвучал немного напряжённо…

— Мне не нравятся ягоды.

Таталь в ужасе уставилась во тьму.

Она была возмущена.

— Н-нет… даже малина?

Тень понятия не имел, что такое малина. Это ягода, от которой голос становится хриплым [1], если её съесть, или ягода, которая разговаривает хриплым голосом? Первое было странно, а второе вызывало беспокойство.

Он долго обдумывал ответ…

— Я умею считать до десяти! До двадцати, если без обуви. А до скольки умеешь считать ты, Тень?

Тень не был уверен, какое отношение обувь имеет к счёту — на самом деле, он даже не мог представить ответ. Тем не менее, он чувствовал себя обязанным ответить.

— До скольки захочу.

— А до ста ты можешь?

— Да.

— А до тысячи?

— Да.

— А до десяти тысяч?

— Да.

— Ух ты!