Том 31 Глава 8
Харуюки почувствовал, как вернулись звуки, запахи и сила тяжести реального мира, но не спешил открывать глаза.
Первое, что он понял — за время ускорения с его настоящим телом ничего не случилось. Глубоко вдохнув и выдохнув, он осторожно поднял веки.
Сидевшие напротив Рио Косимидзу и Айри Сагису уже практически очнулись. Цубоми и остальные бёрст линкеры справа от Харуюки тоже уже начали выходить из оцепенения. Пятёрка храбрецов, водившая Тескатлипоку по Токио, благополучно покинула Ускоренный Мир.
Но Харуюки думал о другом. Робко посмотрев вперёд и вправо, он увидел, что Томотика Кёбу, он же Платинум Кавалер, по-прежнему сидит и не поднимает головы. Видимо, он до сих пор находился на неограниченном нейтральном поле.
“Но ведь после нашего возвращения там прошло уже почти три часа”, — подумал Харуюки, и почти в тот же миг длинные ресницы Томотики задрожали и приподнялись, наполовину открывая серые глаза. В них словно клубился туман, мешая рассмотреть какие-либо чувства.
И всё-таки теперь Харуюки знал, что Томотика человек. Лишившись левой руки, рыцарь вложил в слова “Увидел, да?” свои настоящие эмоции.
Неважно, что он первый Гном, председатель школьного совета академии Сиракаба-но Мори и красавчик будто с обложки журнала. Харуюки понимал, что не может промолчать о случившемся. Он открыл рот, чтобы спросить о сговоре с Айвори Тауэром и о причинах, которые побудили этого парня поймать Сильвер Кроу в ловушку ценой обмана товарищей по Легиону.
— Слушай, Кёбу… — успел сказать он, но разговор закончился, не начавшись.
Томотика так резко вскочил со своего места, что сетчатый стул отъехал назад и громко ударился о стену.
— Ч-что с вами, уважаемый Кёбу? — потрясённо спросил Рио, но красавчик торопливо прошёл через всю комнату и исчез за перегородкой, не удостоив Харуюки даже взглядом.
Хлопнула дверь, воцарилась тишина. В конце концов её нарушил беззаботный голос Айри:
— Ой-ёй-ёй, что-о такое с Тикарином?
— Как только мы побежали от Тескатлипоки, он сказал, что чувствует вину за плохо сработавшую Зону, и вернулся к музею… Что-то случилось, Арита? — спросила Мегуми, сидевшая на соседнем с Харуюки стуле.
— Э-э… — замялся тот с ответом.
Случилось не просто “что-то”, а настоящее происшествие, но Харуюки всё равно не горел желанием обсуждать действия Томотики за его спиной. С другой стороны, тот сам отказался от возможности объяснить свои действия и покинул комнату по собственному желанию.
Поборов сомнения, Харуюки рассказал обо всём, что произошло во дворе исторического музея, опустив лишь то, что касалось высшего уровня.
Он поведал о том, как вернувшийся Платинум Кавалер использовал сверхбыстрые и практически невидимые удары, чтобы отрубить лапу Крокоцетуса и руку Харуюки.
О том, как Сильвер Кроу выкроил возможность для бегства при помощи Омега-стиля, расправил крылья и попытался улететь, но противник сбил его “Лазерным копьём” — копией дальнобойной Инкарнационной техники Харуюки.
О том, как ему в последний миг удалось отразить добивающий удар благодаря “Световой скорлупе” и отрубить контратакой руку рыцаря.
О том, что после этого на помощь прилетела Метатрон и прогнала Кавалера с помощью лазеров.
И о том, что за всей битвой от начала и до конца следил Айвори Тауэр.
Рассказ занял больше пяти минут. Договорив, Харуюки допил остатки холодного чая, чтобы смочить пересохшее горло. Айри молча встала, принесла с кухни кувшин и налила гостю нового чаю. Затем долила немного себе, стоя осушила стакан одним глотком и протяжно вздохнула.
— Да-а, Тикарин неисправи-им. Мало того, что поступил плохо, но обидеться и сбежать — это ещё-ё хуже.
Айри покачала головой и, наконец, вернулась на своё место. Сидевшая с самого края Нанако подхватила почти таким же осуждающим тоном:
— Вот уж точно… Я ведь ещё тогда подумала, что Скромник как-то странно себя повёл, решив вернуться к Кроу… Надо было отправить следом Чихуна.