Том 31 Глава 9
Пять часов вечера.
Харуюки миновал главные ворота школы для девочек Этерна и уже прошёл по тротуару метров десять в компании Цубоми Косики и Вакамии Мегуми.
Солнце до сих пор стояло высоко, а температура отказывалась снижаться. Хотя они покинули кондиционируемую комнату школьного совета совсем недавно, с его лба уже градом лился пот.
Вытеревшись платком, Харуюки задал вопрос, который держал в себе уже долгое время:
— Э-э, Вакамия-сэмпай, почему ты попросила именно об этом? Ведь была такая долгожданная возможность!
— Жарко же, — равнодушно бросила Мегуми.
Её соседка пожала плечами и подхватила:
— Мы признательны тебе, Арита, но просить о нашем с Орхи выходе из Легиона — это всё-таки слишком. И, что ещё важнее, такие решения принимает сама Космос. Фейри ведь не зря сказала, что может помочь только в рамках полномочий.
— Конечно, это так… — Харуюки вынужденно кивнул, однако продолжил задавать назревшие вопросы: — Но я не понимаю, почему Белая Королева вообще отсутствовала, раз это была важная встреча. Не подумайте, я не говорю, что наш приезд такой значимый, просто если бы Кавалер не устроил всю эту заварушку, мы бы сейчас все вместе сражались за территорию…
— Это точно, — Цубоми кивнула.
Перед тем, как они вошли на неограниченное нейтральное поле, Томотика Кёбу заявил, что их всех пригласили сегодня по двум причинам.
Первой из них оказалось испытание Харуюки. О второй Томотика так и не рассказал, но это сделали остальные Гномы после возвращения в реальный мир. Оказывается, Харуюки и Мегуми должны были войти в команду, атакующую Минато-3. Другими словами, если бы Нега Небьюлас выставил команду защиты, Харуюки бы сейчас уже сражался против бывших товарищей.
Однако действия Томотики спутали все планы Осциллатори Юниверса как по испытанию Харуюки, так и по битвам за территорию. Он так и не вернулся в комнату совета, а Рио получил сильнейший удар по морали и расстроился, так что Нанако заявила, что ни о каком захвате территории сейчас не может быть речи и на неделю отложила возвращение зоны Минато-3 под контроль Белого Легиона. Но если бы в сегодняшнем заседании приняла участие Белая Королева, Томотика едва бы решился напасть на Харуюки, да и битвы за территорию наверняка бы прошли по изначальному плану.
— Это нам с тобой кажется, что встреча была важной, — тихо сказала Цубоми, поправляя поля белой шляпки. — Но Космос — такой человек, который живёт капризами. Она может запросто объявиться во время ерундовой встречи или пропустить важнейшее собрание. Готова поспорить, что и сегодня она не пришла просто так, без причины.
— Вот как?.. — пробормотал Харуюки, вспоминая слова, сказанные Белой Королевой в Хаймвельдте:
“Я сделала её своим “ребёнком” просто потому, что мне так захотелось…”
Если Вайт Космос и правда превратила родную сестру в бёрст линкера просто по сиюминутной прихоти, то нечего удивляться тому, что она пропустила сегодняшнее мероприятие или даже забыла о нём. И отсюда же следует, что в ответ на просьбу Мегуми и Цубоми о выходе из Легиона она может одинаково легко как согласиться, так и казнить девушек на месте Ударом Возмездия.
Может, раз такое дело, им лучше вовсе не просить разрешения, а уйти без предупреждения и месяц скрываться от Белой Королевы и Удара Возмездия? Раньше Харуюки думал, что они могли бы вступить в небольшой Легион, чтобы тот послужил защитой от Осциллатори; но теперь увидел силу Гномов и понял, что такие уловки не помогут.
Если говорить начистоту, Белые легионеры — не считая Платинум Кавалера — оказались намного дружелюбнее, чем он ожидал. Даже Сноу Фейри не то что ни разу не опустилась до упрёков, но и угостила Харуюки чизкейком.
Именно это и пугало больше всего. Скорее всего, они знали, что Харуюки при желании мог заняться подрывом Осциллатори Юниверса изнутри, однако не стали ни допрашивать, ни подозревать его. Всё потому, что они верили в свои силы и знали, что разберутся с любыми трудностями, которые может создать новичок.
— Слушайте, у меня ещё вопрос о событиях “наверху”…
— Какой? — спросила Мегуми, обернувшись.
Харуюки шагнул к ней чуть поближе и вполголоса спросил:
— Сэмпай, когда вы выбежали на поверхность бухты, Тескатлипока был где-то в километре позади вас. У него шаг метров пятьдесят, и он проходит сквозь любые здания. Как вам удалось так оторваться?
— А, ты про это? Так, погоди… — Мегуми покрутила зонтик-парасоль в правой руке, недоверчиво косясь на Харуюки. — Арита, ты же был в музее. Откуда ты знаешь про расстояние между нами и Теспокой? В небо, что ли, поднялся?
— А-а, ну-у, почти…
Он не собирался держать поход на высший уровень в секрете от Мегуми и Цубоми, но понимал, что про него не рассказать за пять и даже за десять минут. Поэтому он всего лишь подтвердил предположение девушки, мысленно пообещав раскрыть правду попозже.
Мегуми явно не поверила до конца, но всё же объяснила:
— Тут, конечно, главная заслуга Нанако. Она встала рядом с каналом, остальные завели в него Теспоку, и тогда она заморозила “Брайниклом” всю воду.
— А-а, понятно… Эти каналы ведь судоходные, там глубина метров десять или даже больше. Из такой толщи льда даже эдакий верзила быстро не выберется, — восхитился Харуюки. До сих пор Тескатлипока казался ему немыслимо сильным, но теперь впереди забрезжила надежда.
Если канал в Сибауре смог остановить Бога апокалипсиса, то что случится, если завести его в воды Токийского залива по шею и там заморозить? Он не сможет использовать ни “Тошкатль”, ни “Уэймиккаиуитль”, в то время как голова останется уязвимой…
— Так, Кроу, — раздался голос Цубоми, стоявшей напротив Мегуми.
Харуюки осознал, что уставился взглядом в тротуар, и вскинул голову.
— Д-да?
— Ты только не думай, что это что-то меняет. Даже от прямого попадания “Брайниклом” Теска почти не потерял здоровье, а сами мы за время бегства едва не погибли сначала разок от его ударной волны и дважды — от гравитационной.
— П-понял…
Харуюки поник и вдруг услышал с левой стороны улицы гул двигателя дорогого автомобиля.
Тут же повернувшись, он увидел солидную машину, которая приближалась к ним, мигая поворотником. Когда Харуюки передал Мегуми и Цубоми право потребовать у Нанако что угодно, те попросили вызвать беспилотное такси. Однако на сей раз приехал не тот внедорожник, который привёз их сюда, а широкий спортивный автомобиль с низкой посадкой.
— Э-э… что? — Харуюки посмотрел внутрь через автоматически открывшуюся дверь, недоумённо моргнул и перевёл взгляд на Мегуми. — Но сэмпай, здесь всего два сидения!
— Ага.
— Что значит “ага”?.. Нас же трое…
— Ты давай садись, Арита. Мы с Рози ещё погуляем по магазинам Адзабу.
— Л-ладно…
Мегуми настойчиво подталкивала Харуюки в спину, пока он не уселся на пассажирское кресло машины. Как только дверь закрылась, он тут же открыл окно и крикнул:
— Это самое, большое вам спасибо! Счастливо добраться домой!
— И тебе. Ты молодец.
— Пока, Кроу.
Мегуми и Цубоми дружно помахали руками. Харуюки кивнул им, застегнул ремень безопасности, и такси тихо поехало.
Дождавшись, пока девушки исчезнут вдали, Харуюки закрыл окно, полностью огородив себя от звуков внешнего мира. Их заменил синтезированный голос:
— Мы благодарим вас за выбор беспилотного такси компании Smartcab Tokyo…
Отстранённо слушая дежурное объявление, Харуюки откинулся на спинку роскошного сидения, обтянутого настоящей кожей, и протяжно вздохнул.
Он волновался всё время, которое провёл в Этерне и чуть не погиб в ходе погружения, но всё-таки ему хотелось верить, что знакомство с офицерами Осциллатори Юниверса прошло более-менее успешно.
Разумеется, Харуюки не был доволен на все сто. Положение Цубоми и Мегуми осталось таким же шатким, отношения с Томотикой Кёбу вряд ли исправятся в ближайшее время, да и про Вольфрам Цербера ничего нового узнать не удалось.
Скорее всего, Цербер тоже учился в академии Сиракаба-но Мори, как Томотика и Рио. Харуюки загорелся желанием всё бросить и побежать в Сиру со всех ног, но там сейчас наверняка почти пусто из-за каникул, да и пропуск ему никто не выпишет. К тому же перед тем, как искать информацию в академии, нужно хотя бы узнать настоящее имя Цербера.
Решив не следовать необдуманным порывам, Харуюки посмотрел в окно. Слева как раз проплывал слегка изогнутый корпус Сиракаба-но Мори.
“Я проделал долгий путь и обязательно доберусь до тебя… Ждать осталось недолго”, — обратился Харуюки к Церберу, который наверняка ходил именно в эту академию, и снова откинулся на спинку кресла.