Том 1 Глава 144

Перевод: ShawnSuh

Под редакцией: SootyOwl

“Я уже давно не слышал названия этой книги.”

“… Что ты говоришь?”

— Вот именно. Никто не осмеливался упоминать об этой книге в моем присутствии.”

Юхо почувствовал, что что-то не так.

“Я ведь не переступил границу, правда?”

— Граница? Нисколько. Мне просто любопытно, — сказал Койн, все еще выглядя серьезным. “А в чем твоя причина? Из всех книг почему именно «охота на ведьм»?’ Она даже не попала в коллекцию.”

Его дебютная книга «Охота на ведьм» была одной из самых малопопулярных. Она не только не попала в «коллекцию монет Келли», сборник его шедевров, но каждый известный критик считал ее самой худшей книгой, которую он когда-либо писал. Еще…

— Ну и что? Мне это нравится.”

Юхо очень любил эту книгу. Независимо от того, как это было воспринято, его тянуло к «охоте на ведьм», и для него это была величайшая книга, когда-либо написанная Койном. Протянув руку, Юхо схватил ту же самую книгу, которая была у него в руках, когда он раньше был в книжном магазине. Из-за своей непопулярности книга по-прежнему лежала на том же самом месте, где Юхо оставил ее, прежде чем покинуть магазин.

— Видите ли, я и сам писатель.”

— Ну и что же?”

“Я состою членом литературного кружка в своей школе, и меня часто называют тузом.’”

Когда Койн усмехнулся ответам Юхо, его некогда устрашающее лицо немного смягчилось.

— Итак, я прекрасно понимаю, насколько сильными и обидными могут быть слова. Вы также не можете видеть или касаться их, поэтому вы даже не можете поставить предупреждающий знак. По крайней мере, ножи и мечи просты. Они заставляют вас напрягаться в ту же секунду, как вы держите его в руках. В отличие от слов, гораздо легче признать, что он не должен использоваться против других людей.”

Затем Юхо посмотрел в конец книги, где был синопсис. Был один персонаж, который обычно лгал в «охоте на ведьм», и книга никогда не объясняла подробно, как он стал лжецом. Не было никакого морального урока или оправдания. Персонаж просто бредил о встрече Санта-Клауса с ребенком или описывал путешествие, которое его умирающая мать собиралась предпринять к ней.

— Всякий раз, когда я читаю эту книгу, я думаю о паприке.”

— Паприка?”

“Утвердительный ответ. Это не только хорошо для вас, но и очень вкусно.”

Когда Юхо без предупреждения перевел разговор с острых предметов на пряности, на лице Койна появилось озадаченное выражение.

— Паприка никому не повредит, и она довольно яркая. Я ем его для своего же блага.”

Решение не брать в руки нож было принято не ради блага других людей.

“Думать об этом. Вы можете превратить острый, металлический предмет в паприку! Насколько это увлекательно? Это волнующе, как алхимический или волшебный это. Но знаешь, что еще более интересно? Это даже не так сложно. Просто нет причин не делать этого.”

Любой был способен держать в руках нож, чтобы причинить боль окружающим. Однако они им не воспользовались. В конце концов, это был нож. Что было еще интереснее, так это то, что это был выбор, который был или будет общим для людей. В «охоте на ведьм» было много людей, которые были обычными, но умными.

— Это не та книга, которая поощряет ложь. Можно сказать, прочитав его. Это просто встреча людей, которые предпочитают иметь паприку вместо ножа в своих руках…”

Именно поэтому Юхо очень любил эту книгу. Независимо от того, насколько он был непопулярен или как плохо был принят критиками, он был привлечен к нему больше всего. Хотя эта книга вызвала бурю критики со стороны самого автора, для молодого члена школьного литературного кружка она имела прямо противоположный эффект.

— …и некоторые находят это ободряющим и успокаивающим.”

Койн немного помолчал, а потом открыл рот, чтобы сказать: “Я ненавижу паприку.”

“А что же ты тогда любишь?”

На вопрос Юхо он пожал ему руку, встряхивая вместе с ней коричневую жидкость в чашке.

“Не волнуйтесь. Вы не можете видеть или касаться слов.”

Они также не ограничивались паприкой. Они были свободны.

“Ах ты, самонадеянный маленький … — пробормотал Койн, и его лицо расплылось в улыбке.

В тот день он был впечатлен мальчиком, которого встретил на другой стороне планеты. Он понял, что то, что когда-то было проклятием его существования, стало для него чуть более приятным. Если книга всегда обладала способностью воздействовать на своих читателей так же, как она воздействовала на Юхо, это означало, что она была хорошей книгой, независимо от того, что кто-то должен был сказать о ней. То, что когда-то было гноящейся раной, превратилось в нечто совершенно иное.