Том 1 Глава 243

Перевод: ShawnSuh

Под редакцией: SootyOwl

— Мистер у отдыхает в своей комнате, — сказала Изабелла, передавая новость О Юн у Койну, который остановился в гостинице в Денвере, штат Колорадо. К этому времени он уже закончил подавать еду в номер. Койн был единственным виновником того, что Юхо и нам ген были вынуждены ходить по улицам Нью-Йорка. Когда он расслабился, положив ноги на стол, Изабелла спросила: Ты почти никогда не прикасаешься к этому месту.”

Квартира, которую он предоставил Юн у, находилась в одном из зданий, которые он посещал один или два раза в год, и он оставил управление зданием наемному работнику.

“Это, должно быть, самый тупой вопрос, который я когда-либо слышал.”

“А что это такое?”

— Мои дома, машины, недвижимость. Я заплатил за них деньгами, которые заработал на своих книгах. Если я не покажу их Юн У, то кому еще я могу это сделать?”

— Можно подумать, что ты купил эти дома только для того, чтобы похвастаться ими, — сказала Изабелла, сдерживая смех от его бесстыдного замечания.”

— Вот именно. Я хотел показать этого претенциозного журналиста.”

“Это должно быть самая тупая вещь, которую я когда-либо слышал.”

Затем, не дав ответа, Койн переключил свое внимание на вид из окна, откуда он мог видеть бесчисленные машины и дома.

— Я зарабатываю на жизнь писательством.”

“Это я точно знаю. А что бы еще вы без него оставили?”

— Мои социальные навыки и чувство сотрудничества.”

“Это ужасная шутка, — сказала она, глядя на автора. Однако он был серьезен.

“Я серьезно говорю. Нет никакого способа обойти их, независимо от того, насколько хорошо я могу быть. Это навыки, необходимые для выживания, не так ли? Эта наша проклятая экосистема, — сказал он, глядя вниз на улицы и пешеходов, идущих по ним. Глядя на его спину, ей показалось, что он затевает ссору со всем остальным миром.

“Я знаю свое место в литературном мире, и все это началось, когда я ударил кулаком по лицу этой мировой иерархии.”

“Вы ударили человека, я полагаю.”

При этих словах плечи Койна задвигались вверх и вниз, когда он засмеялся. Его лицо не было видно с того места, где сидел редактор.

“Хорошая точка. Видите ли, это странно, как я нажил врагов с остальной частью литературного мира и некоторых обществ, когда я ударил этого человека.”

Хотя его личность определенно была одним из главных факторов, влияющих на его репутацию в этой отрасли, существовал также еще более важный фактор, и Изабелла также хорошо знала об этом. Если бы это был нос другого писателя-новичка, которого Койн сломал своим кулаком, все не было бы таким непропорциональным, как раньше. На самом деле, никто бы и не вспомнил, что это когда-либо происходило. Койн обладал авторитетом, и сломать нос какому-нибудь начинающему писателю ничего бы не изменило. Те, кто обладал властью, как правило, имели связи. Их было много.

“Я выигрывал «туманность» и «Хьюго» по четыре раза каждый, а также бесчисленные награды в жанре, чистой литературе, сценаристике и детской литературе. Мои навыки были одобрены, и хотя люди могут ненавидеть меня до глубины души, у них нет другого выбора, кроме как одобрить меня. В конце концов, мои книги-это те, которые летят с полок.”

— Итак, вы выжили исключительно благодаря своему писательскому мастерству.”

— Это не совсем так, — возразил он, что застало редактора врасплох.

— А потом?”

“Удача. Тот факт, что я единственный оставшийся в живых, является доказательством этого.”

Койн был всемирно известным писателем, и, конечно же, учитывая, что у него было трудное начало как у автора, чтобы добраться до этого момента означало, что ему придется пробиваться через него. Изабелла вспомнила, как проливала слезы, читая почерк Койна. В то же время она вспоминала, как проливала слезы, читая книги, написанные другими авторами. Наверняка были авторы, которым повезло меньше, чем монетам, и которые еще больше страдали от несправедливой системы.

“Это все сделано мужчинами, — сказал Койн. И система, и власть были рождены руками мужчин, и это относилось почти ко всему, что Изабелла видела, заглядывая через плечо Койн. Это была горькая реальность, и она была еще более яркой для Койн.

“В этом мире есть не только врачи, но и убийцы.”

— Да, точно так же, как в твоем письме, — сказала Изабелла, вспомнив одну из рукописей Койна в прошлом. Убийца и врач были двумя персонажами одного из романов, написанных Койном. — Тот, кто совершил убийство, чтобы защитить своего ребенка, и еще один, кто оживил умирающего пациента ради денег и славы. Кто-то стал убийцей после убийства грабителя, а другой стал врачом после спасения убийцы.”