Том 1 Глава 244

Перевод: ShawnSuh

Под редакцией: SootyOwl

“Да. Я читал эту книгу.”

“Это хорошее чтение.”

Юхо посмотрел на экран. Авторы, получившие награду в номинации «Короткий рассказ», выбегали на сцену из темноты. Приз делили между собой два победителя, и оба, казалось, уделяли пристальное внимание своей одежде. Они были одеты в Черное, один в костюм, а другой в платье. Женщина-автор первой получила свой трофей, и с согласия ее соавтора она произнесла свою речь. Глубоко тронутая, она четко произнесла, повернувшись лицом к аудитории: Тем временем черный трофей в ее руке сиял от прожектора. Она подняла те сообщения, которые передавала своим письмом, а также некоторые из тех реальностей, с которыми она сталкивалась во время работы. В этот момент Юхо почувствовал тяжесть на своей руке.

“Вот оно, мистер Ву.”

Затем была категория полнометражных романов. В эту категорию были номинированы пять романов, в том числе «Язык Бога». Тем временем, чувствуя, как рука нам Гюна крепко сжимает его запястье, Юхо почувствовал, как сильно нервничает редактор. Оно было холодным, как лед, и молодой автор прекрасно сознавал, что его руки так же холодны. Затем, опасаясь, что редактор поймает его более быстрый, чем обычно пульс, Юхо убрал руку нам Гюна со своего запястья и усмехнулся.

— Дышите, Мистер парк, — сказал молодой писатель. Нам ген попытался выглядеть спокойным, но безрезультатно. Несмотря на то, что он не принимал никакого участия в книге, которая была номинирована на премию, нам ген все еще был на краю своего места. Начитавшись сочинений Юхо в самой грубой форме, нам ген был самым строгим и рассудительным, когда дело доходило до редактирования романов молодого автора. Юхо вспоминал о своих неудачах в прошлой жизни. Он вспомнил, как нам ген пытался отговорить его от решения, которое привело бы его к трагедии, но Юхо не слушал его. В результате их отношения подошли к концу.

“А теперь я начинаю нервничать, — сказала Сьюзен, потирая руки. Она наслаждалась заразительным возбуждением.

“Я думаю, ты получишь эту награду, Молодой человек, — сказала Сьюзан, не отрывая глаз от телевизора. Камера показывала весь зал.

“Почему ты так думаешь?”

“Потому что там нет никого более интересного, чем ты, кроме моего сына, — сказала Сьюзен, и Юхо улыбнулся. Видеть свой собственный почерк на экране было довольно увлекательным опытом. И вот теперь, устроив переполох, он гнался за наградой.

“Это должно быть то, что чувствуют родители, желая, чтобы их ребенок получил награду”, — сказал молодой автор.

— Ну, разве это не интересная аналогия, — рассмеялась Сьюзен, но вскоре она не согласилась с ним.

“И чем же они отличаются?”

“Как часто родители выходят на сцену от имени своего ребенка? Если их ребенок сделал хорошо, то награда достанется ребенку, и то, что родители заканчивают с благодарностью своего ребенка, а не их наградой.”

Услышав это, Юхо согласно кивнул. Койн часто упоминал имя своей матери в своих речах на церемониях награждения.

— Но книги не благодарят своих создателей. Книги не получают премий, потому что они не делают Джека.”

Затем, поблагодарив родителей в заключение, писательница спустилась со сцены на экран.

“Насколько я понимаю, мой сын получал эти награды, потому что сам их заработал.”

“Ваша любовь к сыну достойна восхищения.”

От души посмеиваясь над замечанием молодого автора, Сьюзен сказала: «Так что оставайся немного на цыпочках. В конце концов, человек нервничает, когда он чего-то ожидает, например, вашего редактора рядом с вами.”

При этих словах Юхо посмотрел на нам Гюнга, чьи ноги все еще неудержимо дрожали. Он искренне надеялся, что Юн Ву получит награду. Затем, прежде чем Юхо успел что-то сказать ему, редактор указал на телевизор.

-Ну вот, теперь мы подошли к полнометражной номинации, — сказал телеведущий, держа в руках конверт, в котором было написано имя победителя. Все трое уставились на экран, наблюдая, как ведущий открывает конверт, который держал в руке, и медленно вынимает из него бумагу. Юхо сложил руки вместе. Они были холодными и влажными, что говорило о том, как сильно он нервничал в ожидании награды.

— Пошли, — пробормотал кто-то сбоку. В этот момент ведущий на экране шевельнул губами на долю секунды, объявляя победителя. Тут нам ген вскочил со своего места, и Сьюзен вскинула обе руки в воздух. Публика взорвалась аплодисментами, их громкость была несравнима с той, что была направлена на предыдущего победителя.

— Юн У! Поздравляю! А, ну да. Также известен как вон Йи Янг!»ведущий добавил в спешке, но его похоронили аплодирующие зрители.

В этот момент, когда Койн поднялся со своего места, горстка зрителей испустила благоговейный вздох. Все присутствующие знали, что молодой автор установил новый рекорд, завоевав две награды, которые считаются самыми высокими наградами в научной фантастике.

Затем камера сфокусировалась на койне, который поднимался на сцену с явно надутым выражением лица. Аплодисменты продолжались даже тогда, когда ведущий вручил ему приз, а Койн достал из кармана листок бумаги. Положив обе руки на голову, нам ген уже готов был упасть навзничь, и Сьюзен добилась от него хорошего смеха. Тем временем Юхо не мог удержаться, чтобы уголки его рта не поползли вверх. Взяв руку, которой он разделял тревогу нам Гюна, Юхо прикрыл рот ладонью и уставился на экран монетой.

— Мистер У!- Выпалил нам ген, направляясь к молодому автору. Его вес опрокинул молодого автора назад. Затем, опустившись спиной на пол, молодой писатель расхохотался при виде потолка.

—

— Звездная ночь, — выдохнул молодой писатель, глядя на небо за окном. Хотя было уже поздно, он все еще бодрствовал. Юхо вспомнил, что видел только две звезды на небе, когда впервые попросил Койна быть его представителем. А теперь небо было полно их, больше, чем он мог сосчитать. В зависимости от того, где он находился, ночное небо тоже меняло свой облик.

С тех пор, как стало известно, что Юн Ву получил премию Хьюго, Юхо и нам Кюнг были завалены телефонными звонками. Нам ген, в частности, должен был отвечать на один звонок за другим, все время пытаясь успокоиться. Тем временем Сьюзен повела их в ресторан, чтобы отпраздновать победу молодого автора. Хотя это было не совсем близко, их еда, как оказалось, стоила поездки.

“Здесь так скучно, — сказал молодой писатель, оглядывая окрестности. Хотя он чувствовал себя так же, когда впервые приехал в дом Койна, вид был совершенно не похож на Манхэттен. В отличие от центра города, который был заполнен небоскребами, знаменитыми брендами и пешеходами, вокруг дома не было ничего, кроме бесконечно простирающейся до горизонта равнины. Дом Койна был построен в самом центре ниоткуда. Юхо вспомнил, что кукуруза была единственной вещью, которую он видел, когда ехал туда на машине. Это была сельская местность, и вид открытого поля принес мир в сердце молодого автора. Вполне логично, что Койн решил написать именно там.