Том 1 Глава 250

Перевод: ShawnSuh

Под редакцией: SootyOwl

— Вздох, — выдохнул Юхо. Вернувшись домой и открыв дверь в свою комнату, молодой автор вспомнил, что в списке вещей, которые нужно было организовать, была еще одна вещь: коробки с рукописной бумагой. Они были похожи на горы, сделанные из бумаги. Поскольку у него заканчивалось место для коробок, некоторые из них занимали один из углов гостиной. Его мать всегда говорила ему, чтобы он убирал коробки в другое место или выбрасывал их каждый раз, когда она входила в его комнату. Затем, уверенный, что совсем скоро он потеряет свою кровать из-за коробок с рукописями, Юхо повернулся к окну и открыл его. Конечно, коробки мешали ему сделать это.

Тем не менее, молодой автор не нашел свою комнату душной, потому что все, что душило его в какой-то момент, было превращено в Писание и сидело в этих коробках. Стопки бумаг были тем самым доказательством, что Юхо успешно справился со своими эмоциями. Переваря все эти эмоции, было понятно, что именно столько писательского труда он мог бы написать.

Затем Юхо достал из рюкзака книгу. Это была книга, написанная Юн Со, которую он постоянно читал. Юн Со начала писать эту книгу как раз тогда, когда она думала, что у нее ничего не осталось как у автора. Хотя она всегда утверждала, что у нее не осталось больше историй, чтобы написать, она успешно создала еще одну выдающуюся историю. Она была таким же великим художником, как и всегда, а также уважаемым романистом.

Ее книга обладала силой оживлять людей. Книга Юн Се несла в себе определенную теплоту. Тот факт, что молодая писательница читала ее книгу в тот момент своей жизни, в частности, был далек от совпадения. У Юн СЕО была способность писать книги, которые люди будут тянуться всякий раз, когда они окажутся на перекрестке.

— Гений, — выдохнул Юхо, вспомнив свой разговор с Койн. Юхо это слово совсем не нравилось. Однако, несмотря на то, как сильно он ненавидел это слово, Юн Ву и вон и Янг всегда были гениями в глазах других. Но что это значило для Юхо Ву? Он был заурядным старшеклассником, и Юхо больше всего на свете это нравилось. Однако его мирная школьная жизнь была недолгой. Появился ученик младших классов и начал называть его тем самым титулом, который ему так не нравился. Это должен был быть знак, знак того, что Юхо не сможет получить то, что он хотел, оставаясь там, где он был, и что время сделать выбор было неминуемо. Это был мощный знак, и Юхо вспомнил, что слышал его даже от своего любящего книги, но веселого друга.

А потом за окном защебетала птица. Молодой автор вспомнил о своем разговоре с Донг Беком. Он описывал его как обаятельного человека. Однако Юхо прекрасно понимал, что внутри него живет бездомный алкоголик. — Он закрыл глаза. Ему хотелось поддержать разговор и заговорить о том, что он никак не мог заставить себя заговорить. Красные обои появились у него перед глазами. На самом деле, все было красным, от пола до стульев. В голове Юхо застыл образ красных цветов.

“Вы невероятно обаятельны, Мистер у, — сказал Донг Бек. — В тебе есть что-то таинственное. Например, ваша спокойная, невозмутимая натура, как будто вы вложили все свои чувства в вашу работу, и ваша зрелость. Вы удивительно зрелы для своего возраста, но я часто вижу, что мы говорим на одном языке, Мистер У. Я вижу, как ты можешь так писать, и понять-значит принять.”

Донг Бек был уверен.

“Я все еще помню тот день, когда впервые заговорил с тобой. Насколько мне известно, ваши поклонники встретят вас с распростертыми объятиями, Мистер У.”

Юхо напомнил, что президент ранее демонстрировал аналогичное доверие. Это случилось, когда они впервые заговорили о «языке Бога».»Его предсказание стало реальностью, и это показало, что он имел возможность читать рынок и читателей. Очаровательный. На этот раз Юхо не пытался стряхнуть с себя образ самого себя в самом низу своей прошлой жизни.

“Я могу оказаться бездомным, полностью недееспособным из-за злоупотребления алкоголем.”

Затем Юхо добавил правду, которая звучала слишком похоже на оправдание: “это может случиться с кем угодно.”

Хотя молодой автор не мог разглядеть лица Донг Бека, его ответ не был серьезным: “ну, это заставило бы меня чувствовать себя неловко, если вы так выразитесь. В конце концов, я являюсь президентом компании.”

Донг Бек тоже боялся неудачи. Тем временем Чан Ми, сидевший рядом с ним, преувеличенно кивнул. Все вокруг было красным, как сигнальная лампочка.

“В таком случае все будут винить того, кто потерпел неудачу. В данном случае-президент.”

Это было уродливо и жалко. Обвинять тех, кто отошел от общества, было легче, чем дышать. В то же время, это пришло со странным чувством удовольствия. Те, кто обвинял, могли быть уверены, потому что они знали, что они были в состоянии обвинить.

— Скорее всего, — сказал Юхо.

— Мне страшно.”