Глава 1413. Расставание

Покинув Костяное Море, Чунь Янцзы тоже решил, что пришло время прощаться. Он сложил руки в приветственном жесте и с улыбкой обратился к Ли Цие:

— Брат Ли, я собираюсь вернуться на Остров Гучунь. Кто знает, когда судьба вновь сведёт нас после этой разлуки.

— Если нам суждено, мы обязательно встретимся, — с лёгкой улыбкой ответил Ли Цие.

Чунь Янцзы невольно горько усмехнулся:

— Боюсь, после нынешнего расставания пройдёт немало времени, прежде чем мы увидимся вновь. Это путешествие в Костяное Море под твоим началом дало мне невероятную пищу для размышлений и принесло богатые плоды. Вернувшись на остров, я намерен уйти в «смертельное затворничество» и не знаю, когда смогу из него выйти.

Эти слова Чунь Янцзы шли от самого сердца. Поход в Костяное Море действительно многое ему дал. И речь шла вовсе не о сокровищах, а о глубоком постижении Великого Пути.

Раньше он лишь догадывался о пропасти между собой и Мэн Чжэньтянем. Но увидев Мэн Чжэньтяня в деле, Чунь Янцзы наконец по-настоящему осознал, в чём именно заключается это различие.

А когда он стал свидетелем триумфа Ли Цие, перед ним и вовсе распахнулись новые горизонты. Оказалось, что культивацию можно вести совершенно иначе, а техники можно комбинировать самым невообразимым образом. Помимо законов Долголетия, техник Судьбы и техник закона существовало ещё множество вещей, требующих тщательной огранки.

Пусть Ли Цие и не передал ему ни одного приёма, само его присутствие в бою подтолкнуло Чунь Янцзы к иным, самобытным мыслям. Ли Цие открыл для него дверь на путь, по которому, вероятно, доселе никто не решался ступать.

Именно поэтому у Чунь Янцзы возникло непреодолимое желание уйти в глубокую медитацию. Он обладал выдающимся талантом и никогда не страдал от излишней заносчивости, веря, что при нынешних достижениях он способен совладать не только со сверстниками, но и со многими мастерами старшего поколения.

Однако теперь тяга к познанию Дао вспыхнула в нём с новой силой; он понял, что впереди его ждёт ещё бесконечно долгий путь.

Раньше Чунь Янцзы в той или иной степени допускал мысль о том, что не обязан бороться за Небесный мандат. С его дарованиями он рано или поздно всё равно достиг бы вершины, поэтому он не спешил и относился к самосовершенствованию с некоторой долей отстранённости.

Но увидев сегодня мощь Мэн Чжэньтяня и те чудеса, что творил Ли Цие, Чунь Янцзы преисполнился азарта. Он осознал, что на Великом Пути его ждёт ещё немало захватывающих открытий.

— Куй железо, пока горячо. Культивацией нужно заниматься, пока ты молод. С твоим талантом тебе и впрямь следует стремительно рваться вперёд. Даже если ты не станешь Бессмертным Монархом, впереди тебя ждёт множество удивительных вещей. Быть может, однажды, достигнув вершины, ты обнаружишь, что за ней скрываются ещё более невероятные миры, которые только и ждут твоего исследования, — Ли Цие прекрасно понимал настрой собеседника, поэтому подбодрил его с улыбкой.

— Я навек запомню твои мудрые слова, брат Ли, — Чунь Янцзы почтительно поклонился, сложив руки.

— Ступай, — ответил Ли Цие. — Если судьбе будет угодно, мы встретимся. Кто знает, возможно, наша следующая встреча будет полна сюрпризов.

Ли Цие и вправду симпатизировал Чунь Янцзы. Даже если тот решил не бороться за мандат, Ли Цие был не прочь дать ему пару наставлений, прояви тот желание побороться за власть над миром.

— Хорошо, надеюсь, мы ещё увидимся, — Чунь Янцзы держался непринуждённо. С улыбкой он добавил: — В любом случае двери Четырех Линий Гучунь всегда открыты для тебя, брат Ли. Мы будем рады твоему визиту в любое время. И даже если когда-нибудь меня не будет в ордене, мой младший брат примет тебя как самого почётного гостя. Брат, ведь я прав?

— Я приму его, — услышав слова старшего, Морской Божественный Король холодно взглянул на Ли Цие, но всё же кивнул в знак согласия.

Морской Божественный Король по-прежнему недолюбливал Ли Цие. Какой бы силой тот ни обладал, он не вызывал у него симпатии, и заводить дружбу с ним он не собирался.

Тем не менее Морской Божественный Король был весьма интересным человеком: даже испытывая неприязнь и не желая сближаться, он никогда бы не стал в открытую идти на конфликт без веской причины. К тому же он всегда безгранично уважал своего старшего брата и беспрекословно следовал его указаниям. Поэтому, даже если Ли Цие был ему не по душе, он примет его в Четырех Линиях Гучунь со всем подобающим гостеприимством.

Ли Цие лишь усмехнулся, видя отношение Морского Божественного Короля, а Чунь Янцзы ничуть не беспокоился на этот счёт — он прекрасно знал характер своего брата и понимал, что тот ведает, что творит.

— Брат Ли, госпожа Чжо, госпожа Лю — на этом мы прощаемся, — напоследок Чунь Янцзы поклонился им всем.

Морской Божественный Король тоже кивнул Чжо Цзяньши и Лю Рюянь, проигнорировав Ли Цие.

— Чунь Янцзы, — окликнул его Ли Цие, когда тот успел сделать лишь пару шагов.

— Есть ли ещё какие-то наставления, брат Ли? — Чунь Янцзы остановился и обернулся.

— Как мужчина мужчине, дам тебе один совет, — Ли Цие усмехнулся. — Если при следующей нашей встрече окажется, что ты так и не добился своей тётушки-наставницы, я буду в тебе крайне разочарован. Это станет настоящим пятном на твоём безупречном таланте.

Эти слова заставили Чунь Янцзы смутиться. Он неловко рассмеялся, не зная, что на это ответить.

— Мой брат со всем справится! — Морской Божественный Король с воодушевлением хлопнул Чунь Янцзы по плечу, подбадривая его.

В конце концов Чунь Янцзы и Морской Божественный Король удалились. Вскоре их фигуры окончательно скрылись в безбрежных просторах океана.

После их ухода Ли Цие вернулся внутрь судна. Он присел возле гроба, в котором мирно спала Фея. Она спала очень спокойно, а на её губах играла едва заметная улыбка, словно она видела прекрасный сон.

Этот безмятежный вид спящей Феи был неописуемо прекрасен. Даже Чжо Цзяньши и Лю Рюянь, будучи женщинами, не могли не почувствовать, как их сердца трепещут при взгляде на неё.

Ли Цие долго смотрел на спящую девушку. Затем он медленно протянул руку и нежно коснулся её лица, проводя по коже, гладкой, словно бесценный шёлк. Он невольно вздохнул — Фея была самым совершенным творением, какое только видел свет.

Затем Ли Цие взял её за правую руку, переплетя свои пальцы с её тонкими пальцами, и медленно закрыл глаза. Вскоре он и сам замер, будто погрузившись в глубокий сон.

Лю Рюянь и Чжо Цзяньши, видя это, невольно задержали дыхание, боясь случайным звуком потревожить этот покой.

Ли Цие сидел с закрытыми глазами, казалось, полностью синхронизировавшись с состоянием Феи.

Сначала девушки не замечали ничего необычного, но спустя некоторое время им начало казаться, будто они слышат удары сердца.

Сперва они решили, что это лишь плод их воображения. Но вслушавшись внимательнее, они поняли, что слышат не одно сердце, а два. И самым невероятным было то, что пульс Ли Цие и пульс Феи бились в один и тот же такт!

Их сердца звучали совершенно одинаково, сливаясь в единый, монотонный ритм, будто принадлежали одному существу.

Сердцебиение Ли Цие и Феи было очень тихим и размеренным. И пока Чжо Цзяньши и Лю Рюянь слушали этот мерный гул, им показалось, что весь мир вокруг затих, а время замедлило свой бег. В этот миг обе почувствовали себя так, словно перенеслись в иную реальность.

Это был величественный и необъятный мир, переливающийся мириадами красок, словно настоящая обитель небожителей. Здесь в воздухе витал не только дух древности, но и ощущались потоки первозданного и невероятно могучего Хаоса.

С каждым вдохом этой энергии сознание прояснялось, а силы в теле прибывали с небывалой скоростью. Казалось, за считанные секунды можно не только помолодеть, но и мгновенно перескочить через несколько стадий культивации.

На мгновение Лю Рюянь и Чжо Цзяньши показалось, что они действительно попали в легендарный рай бессмертных.

Однако за всей этой красотой и величием скрывалась неведомая опасность; казалось, сама гибель всего сущего притаилась в тени этого прекрасного мира.

Но едва девушки успели проникнуться этим видением, как чудесный мир внезапно растаял, и они вновь обнаружили себя на борту судна.

В этот момент Фея уже проснулась. Она медленно открыла глаза и устремила свой неземной взор на Ли Цие.

— Спасибо тебе, — тихо произнесла она.

Ли Цие отпустил её руку и лишь непринуждённо улыбнулся:

— Я лишь немного помог тебе, но конечный путь тебе всё равно придётся пройти самой.

Фея поднялась из гроба и сказала:

— Мне пора. Я должна возвращаться.

— Я знаю, — кивнул Ли Цие. — Время почти на исходе, и катастрофа неизбежна. Возможно, это будет совершенно иная эпоха, и, быть может, финал окажется весьма неожиданным.

Фея ничего не ответила, лишь молча смотрела на Ли Цие, будто понимая каждое его слово.

— Я подготовил для тебя один «козырь». Если настанет тот самый день, он должен будет помочь тебе, — Ли Цие с редкой нежностью поправил прядь волос на её лбу.

— Что заставило тебя передумать? — Фея слегка склонила голову набок, глядя на него; в её взгляде вновь промелькнуло лёгкое замешательство.

— Сам не знаю, — усмехнулся Ли Цие и добавил уже серьёзнее: — Наверное, когда слишком долго играешь роль злодея, иногда хочется совершить какой-нибудь добрый поступок. Разве можно объяснить подобные порывы? В этом и заключается человеческая природа.

— Человеческая природа… — прошептала Фея, будто пробуя эти слова на вкус и пытаясь постичь их сокровенный смысл.

Лю Рюянь и Чжо Цзяньши уже давно привыкли к этим странным и загадочным диалогам. И пусть они порой не понимали, о чём именно идёт речь, они всегда внимательно слушали каждое слово.