Глава 1869. Секрет этого предмета

К этому моменту Ли Цие уже обладал тринадцатью Дворцами Судьбы. Можно сказать, что это был абсолютный предел, превзойти который казалось невозможным. По крайней мере, на этом пути ещё никому не удавалось достичь того же, что и Ли Цие — владения тринадцатью Дворцами Судьбы. Попытка совершить новый прорыв в самом себе обещала быть невероятно трудной.

Хотя Ли Цие не мог открыть совершенно новый, четырнадцатый Дворец Судьбы, с достижением сферы Змея Дао его некогда потускневшие чертоги вновь засияли. Тринадцать Дворцов Судьбы, получивших тяжелые раны в прошлом, медленно восстанавливались, и их сокровенные тайны снова начали непрерывно сменять друг друга в бесконечном цикле трансформаций.

Стоит признать, что тринадцать Дворцов Судьбы приносили Ли Цие огромную пользу, что проявлялось даже сейчас, когда он поглощал и выдыхал энергию Хаоса.

Энергия Хаоса в Землях Исследований была непригодна для обычной практики. «Вангу» был невероятно мощным кораблем, оснащенным грандиозным массивом для очистки, который перерабатывал местную энергию, но даже после этого она оставалась неподходящей для большинства культиваторов.

Если практик поглощал лишь малую толику такой энергии, это могло не иметь последствий, но при избытке неизбежно возникали разного рода проблемы, вплоть до одержимости внутренним демоном.

Ли Цие же поглощал Хаос огромными глотками, подобно киту, заглатывающему океанскую воду, и при этом не испытывал ни малейшего дискомфорта. Это объяснялось не только тем, что его Искусство Возвращения к Смертному само по себе обладало непревзойденной способностью к очистке, но и, что более важно, заслугой тринадцати Дворцов Судьбы.

Тринадцать Дворцов Судьбы позволяли выйти за любые рамки и ограничения. Они воплощали в себе высшие сокровенные смыслы и были настолько могущественны, что очистка энергии Хаоса из Земель Исследований не требовала от Ли Цие ни малейших усилий.

Поэтому, поглощая Хаос в огромных количествах, он не чувствовал негативного влияния. Более того, после закалки в тринадцати Дворцах Судьбы местная энергия ничем не отличалась от обычного Хаоса внешнего мира.

Нельзя сказать, что Ли Цие стремился во что бы то ни стало неистово поглощать местную энергию или вовсю использовать специфику Земель Исследований для ускорения своего развития. Скорее, он просто хотел испытать мощь своих тринадцати Дворцов Судьбы и проверить, смогут ли они преодолеть все оковы в этом странном месте.

После нескольких циклов испытаний Ли Цие остался крайне доволен возможностями своих чертогов. Можно было с уверенностью заявить: тринадцать Дворцов Судьбы не были скованы никакими правилами. Для Ли Цие, если не считать его сердца Пути, тринадцать Дворцов Судьбы были ценнее любого сокровища или техники. Владение ими означало, что всё в мире становится бесконечно возможным!

Наконец Ли Цие отозвал свои дворцы и прекратил поглощать Хаос. Он медленно открыл глаза, и в этот миг показалось, будто распахнулись два окна, ведущие в самые недосягаемые выси мира. Казалось, взгляд Ли Цие в это мгновение способен осветить всё сущее, проникнуть в любой уголок и раскрыть любые тайны вселенной.

В это короткое мгновение Ли Цие словно перестал быть собой — он преобразился. Теперь он напоминал Лазурные Небеса, верховного владыку всего сущего, от чьего взора не могли укрыться ни вещи, ни законы, ни секреты.

— Небесное Прозрение! — Ли Цие дал этой технике имя. Когда он открывал глаза таким образом, это было подобно тому, как сами Лазурные Небеса взирают на мириады живых существ, поэтому он и назвал её «Небесным Прозрением».

Перед уходом Бессмертный Монарх Му Чжо передал ему лист желтой бумаги, на котором были записаны его озарения и секреты, полученные во время наблюдения за Лазурными Небесами.

Используя записи Бессмертного Монарха Му Чжо и применяя высшие методы для расчетов, Ли Цие, опираясь на свою исключительную мудрость и опыт, в конечном итоге создал эту уникальную технику.

Картины в глазах Ли Цие сменялись одна за другой: то возникали величественные божественные горы, то представали могущественные древние кланы, то открывались сокрытые тайные земли… Казалось, теперь он мог заглянуть в любое место Тринадцати континентов. Стоило ему открыть глаза, и ничто не могло укрыться от его взора.

Когда видения в глазах Ли Цие прекратили свой бег, он окончательно вернул себе привычный облик. Его взгляд снова стал обычным, и он с легкой улыбкой произнес: — Что ж, мне действительно хотелось проверить её мощь.

Убрав «Небесное Прозрение», Ли Цие достал некий предмет и положил его на стол перед собой. Эта вещь была полностью черной, словно обугленной. Это было то самое сокровище, прилетевшее из-за пределов мира в Императорский Дом Цилинь.

Глядя на этот предмет, Ли Цие невольно погрузился в молчание, и на сердце его стало тяжело. Посторонние не знали, откуда взялась эта вещь, но Ли Цие было прекрасно известно: она вылетела из того места, где шла Финальная Битва. В каком-то смысле этот предмет не принадлежал миру смертных.

Каждая Финальная Битва сопровождалась падением различных предметов. В конце концов, когда в одном месте собиралось такое множество Великих Монархов, Бессмертных Королей и Бессмертных Монархов Девяти Миров, их совокупная мощь становилась беспрецедентной. Более того, эти мастера вступали в Финальную Битву не по случайному капризу — всё это было плодом тайных сговоров и тщательнейшей подготовки.

В таких сражениях, даже если они не заканчивались успехом, основы мироздания непременно содрогались, и именно из-за этого на краю мира обязательно что-то отрывалось и падало вниз.

Ли Цие глубоко вздохнул и медленно закрыл глаза, положив ладони на таинственный предмет. Раздался тихий гул, и над ним возникли тринадцать Дворцов Судьбы, излучающие мягкое сияние.

В этот момент дворцы начали лихорадочно работать, просчитывая все тайны мира. Бесчисленные законы и порядки анализировались внутри тринадцати Дворцов Судьбы, превращаясь в бесконечные каноны и последовательности. Скорость вычислений была запредельной.

В конце концов, тонкие нити энергии Хаоса окутали руки Ли Цие. Эти струйки Хаоса, словно обладая собственным разумом, начали медленно просачиваться сквозь его ладони внутрь таинственного предмета.

Когда энергия проникла внутрь, не произошло ничего грандиозного. Лишь спустя долгое время послышался негромкий щелчок, похожий на треск лопающейся скорлупы. Затем «обугленный» предмет начал раскрываться лепесток за лепестком, напоминая черный лотос, медленно распускающий свои бутоны.

Наконец внешняя оболочка полностью раскрылась. Раздался тихий свист, и от легкого дуновения ветра лепестки оболочки внезапно пожухли, превратились в черную пыль и развеялись без следа.

Под этой коркой обнаружился скрытый внутри предмет, источающий нежное свечение.

Такие предметы часто называли «вещами Лазурных Небес», как, например, «Расколотый Рубеж», доставшийся Высшему богу Шэньгуну. Тот потратил сто тысяч лет, чтобы добыть его, еще сто тысяч — чтобы открыть, и еще сто тысяч — чтобы постичь его суть.

Можно сказать, что такому Высшему богу, как Шэньгун, обладавшему десятью Дворцами Судьбы, потребовались сотни тысяч лет, чтобы получить лишь обломок полуразрушенного оружия.

Конечно, Ли Цие нельзя было сравнивать с ним. И дело было не только в его колоссальном опыте, но и, прежде всего, в обладании тринадцатью Дворцами Судьбы. Они позволяли выйти за любые пределы, что дало ему возможность в кратчайшие сроки просчитать структуру предмета и вскрыть его оболочку.

Глядя на сияющий предмет, Ли Цие прищурился. Свет не был ослепляющим, но разглядеть за ним истинную форму вещи было непросто. Взор Ли Цие был невероятно глубоким и твердым; стоило ему сосредоточиться, и его взгляд мог рассечь даже Хаос.

Ли Цие приложил немало усилий, чтобы наконец рассмотреть то, что скрывалось в сиянии. Это был объект, по виду напоминающий камень, но явно им не являющийся. На его поверхности виднелись едва заметные следы, казавшиеся древнее самого времени и старше неба и земли. Эти отметины выглядели абсолютно естественными, словно их не наносили рукой мастера.

Через некоторое время глаза Ли Цие начали побаливать от напряжения. Он был вынужден отвести взгляд и осторожно коснуться предмета рукой, пытаясь ощутить его внутренний ритм.

Просидев так долгое время с закрытыми глазами, Ли Цие наконец тихо вздохнул и пробормотал: — Есть веская причина, по которой эта вещь прилетела именно в Императорский Дом Цилинь.

У вещей, падающих с Лазурных Небес, нет фиксированной формы. Их окончательный облик зачастую определяется первым владельцем — тем, кто первым сможет постичь их суть.

Так случилось и с «Расколотым Рубежом» старика Шэньгуна. Тот обломок оружия изначально вовсе не был кривой саблей. Именно Шэньгун в процессе постижения определил его форму, превратив в непревзойденный клинок.

— Если сравнивать с тем, что хранится в ордене Обожествления, то «Расколотый Рубеж» старика Шэньгуна — всего лишь бракованная поделка. А по сравнению с этим предметом, даже вещь из ордена Обожествления — не более чем жалкие объедки, — Ли Цие с нежностью погладил объект, не скрывая восхищения.

В ходе подобных великих сражений с небес падало немало вещей, но большинство из них были повреждены или представляли собой лишь фрагменты. Однако предмет в руках Ли Цие был не только целым — он явно являлся ключевой деталью чего-то великого.

Можно было только догадываться, насколько невероятна ценность этой находки. То, что она много лет назад прилетела именно в Императорский Дом Цилинь, не было случайностью — за этим стоял чей-то замысел.

В каждой такой битве что-то выбивалось и падало вниз, но эти крупицы рассеивались по всему миру. Таких вещей было ничтожно мало, и тех, кому удавалось их найти, — и того меньше.

Бессмертный Король Цилинь был прав: эта вещь ждала того, кому она предназначена судьбой. И этим человеком был Ли Цие.

В конце концов Ли Цие убрал предмет и с тихим вздохом произнес: — Надеюсь, в той битве падали только подобные вещи. Если же в наш мир проникнет нечто «зловещее», это может навсегда изменить ход всей эпохи.

Иногда во время Финальной Битвы всё не ограничивалось падением сокровищ. В пылу сражения некое зловещее существо или сущность могли прорваться в Тринадцать континентов, что принесло бы всему миру неминуемую гибель.

Тринадцать континентов принадлежали не только расам Божеств, Демонов и Небес — это был дом и для Сотни Рас. Если случится нечто ужасное, удар придется по всем без исключения.

Как это было во времена расы Древней Тьмы, когда Тринадцать континентов были охвачены бесконечным пламенем войны, а наследие «Три Монарха в одном ордене», бывшее некогда величайшим, обратилось в прах.

Если подобное повторится в этом Первом Мире, то под угрозой окажутся все жизненные сущности, и это будет страшнее любой войны.

Поэтому решение Монарха Ши и остальных закрыть врата и запечатать мир не было лишено логики. И дело было не только в желании устранить Ли Цие — они видели тревожные знамения между небом и землей, а потому все Великие Монархи, Бессмертные Короли и Бессмертные Монархи Девяти Миров объединились ради этой цели.

Конечно, Монарх Ши и остальные даже не догадывались, что все эти знамения в нынешнюю эпоху были вызваны самим появлением Ли Цие.