Глава 2181

Пока Шэнь У И говорила, своими лунными глазами она ловила малейшие изменения в выражении лица и взгляде Юнь Чэ. Но с начала и до конца она не заметила в нём ни тени удивления.

— Это и меня больше всего озадачивало.

Воспоминания о былой боли нахлынули на него. Хотя боль уже утихла, он всё равно испытывал лёгкие остаточные страдания.

Он смягчил голос и медленно заговорил:

— В те годы, когда я узнал, что под Бездной Небытия существует другой мир, помимо страха и тревоги, меня охватила ещё и внезапная, бурная радость… потому что это, возможно, означало, что у тебя есть надежда выжить.

— Но эта надежда полностью угасла, когда я сам шагнул в бездну.

— Прыгая в бездну, я был в полном расцвете сил и полностью готов. Что касается защитных способностей, я немного превосходил тогдашнюю тебя, но по прочности тела — намного. И всё же пространственный хаос в проходе Бездны оказался для меня ужасным кошмаром — каждое мгновение я чувствовал, что моё тело разрывают на части.

— В тот момент мне пришлось с отчаянием осознать: ты, тяжело раненая и обессиленная, просто не могла выжить в таком хаосе… не то что несколько дней или ночей, даже сотни вздохов, наверное, не продержалась бы.

— Придя в этот мир, я снова и снова пытался отыскать твоё имя… лишь потому, что не хотел смириться, не мог отпустить свою боль.

Шэнь У И молча слушала, её нефритовое лицо было безмятежным, она ни разу не перебила.

— Поэтому, когда я увидел тебя на Чистой Земле, ты не представляешь, как сильно я не мог в это поверить и как безумно обрадовался.

Уголки его губ расплылись в улыбке, словно он снова пережил тот незабываемый миг:

— В Запретной Области Божественного Сна я упомянул наш брачный договор, потому что подумал: единственная возможность того, что ты, находясь в таком состоянии, благополучно прошла через проход Бездны, — это если при падении тебе словно покровительствовало Небо и ты не затронула никакого пространственного хаоса. Если так, то тот договор, спрятанный в твоей одежде, тоже мог уцелеть… или даже остаться невредимым.

— Покровительство Неба? — Шэнь У И наконец заговорила, но с лёгкой насмешкой. — Ты, человек, который в одиночку, даже если это означает умереть, всё равно готов бороться с судьбой, веришь в так называемое «покровительство Неба»?

— Верю.

Эти два слова сорвались с губ Юнь Чэ без малейшего колебания, мягким голосом, но с почти религиозной убеждённостью:

— Я верю, что это покровительство Неба будет всегда с тобой, вечно и непоколебимо.

Её глаза словно что-то слегка обожгло, и Шэнь У И непроизвольно отвела взгляд от Юнь Чэ. Её мысли, кажется, тоже на очень короткое время застыли.

Она была предельно спокойна и самоконтролируема, она никогда не позволяла своим мыслям подчиняться чему бы то ни было… но мир в её памяти в конце концов никогда не озарялся таким взглядом, никогда не ощущал такого нежного, тягучего чувства…

Слишком незнакомо, трудно передать словами, и даже немного не по себе.

— Но я не верю, — ответила она. — Я верю только в себя.

Ответ не вызывал удивления… Когда-то, даже зная, что она «инструмент судьбы», Ся Цинъюэ следовала не предопределённой судьбе, а своему собственному выбору… а прыжок в бездну был окончательным избавлением от этих двух слов «превратности судьбы» и решительным сопротивлением им.

Кончики пальцев ног Юнь Чэ дрогнули — он хотел приблизиться, но в конце концов сдержался и не сделал шага. Как он и сказал, кроме слишком туманного «покровительства небесной судьбы», он не мог придумать никакого другого объяснения тому, как Ся Цинъюэ благополучно упала в бездну.

Оставалось лишь беспомощно сказать:

— Я знаю, этим словам трудно поверить, твои сомнения совершенно оправданны. Но я нисколько не преувеличиваю и не обманываю…

— Не нужно объяснять, я верю.

Ледяной блеск в её глазах, наоборот, медленно угас, и она спокойно сказала:

— У обмана должна быть причина, и он несёт риск разоблачения. Такой умный человек, как ты, не стал бы без всякой причины создавать столь бесполезную, но легко разоблачимую ложь с такими огромными изъянами.

— По моим суждениям, это, наоборот, должно быть правдой.

Улыбка на губах Юнь Чэ стала чуть глубже, и он с бесконечным чувством сказал:

— Действительно, ты всё та же.

Он прекрасно понимал: этот ответ Шэнь У И был продиктован отнюдь не доверием к нему, а верой в собственные инстинкты и суждения. Она была Ся Цинъюэ, но не имела никаких воспоминаний о Ся Цинъюэ. Для нынешней Шэнь У И он был лишь человеком, которого она видела несколько раз, и назвать его «чужим» было бы не ошибкой.

Но это не имело значения. То, что она жива и невредима, — уже счастье, подобное несбыточной мечте. А то, что она выбрала сражаться с ним плечом к плечу, и вовсе окрасило изначально мертвенно-серый путь впереди в слишком прекрасные, яркие цвета.

— Однако, даже для тебя, быть вынужденной стать Божественной Дочерью Вечной Ночи, эти двадцать с лишним лет, должно быть, были необычайно трудны.

Он задал вопрос, который постоянно вертелся у него на языке:

— Меня всегда мучил один вопрос: где ты находилась те двадцать лет, до того как стать Божественной Дочерью Вечной Ночи? В то время, что прошло с возвращения с Чистой Земли, я так и не смог разузнать о тебе ничего за те двадцать лет. Даже в зале Сюаньцзи нет никаких связанных с этим следов.

— Это Божественная Владычица У Мин так глубоко тебя сокрыла, или же… ты была спрятана в других местах?

Тон Юнь Чэ начал меняться, потому что он вдруг заметил: по мере того как он говорил, брови Шэнь У И всё больше сдвигались — это было нарастающее удивление и недоумение.

— Двадцать лет до того, как стать Божественной Дочерью Вечной Ночи? Что ты имеешь в виду? — В её взгляде читалось глубокое, недоуменное любопытство.

Юнь Чэ тоже невольно нахмурился и серьёзно сказал:

— Ты прыгнула в бездну на четыре года раньше меня.

— А из-за приливов времени в мире Бездны четыре года нашего мира обернулись здесь сорока годами. Это значит, что когда я прибыл, ты уже пробыла в этом мире сорок лет.