Глава 23

Пока они продвигались вглубь пещеры, Алекс не мог не поражаться её исполинским размерам. Потолок был таким высоким, что терялся во тьме, и лишь изредка во мраке поблёскивал шёлк. В воздухе стоял густой запах разложения и чего-то ещё, чего-то первобытного, отчего нервы натягивались как струна.

Затем они их увидели — пауков и тех гротескных созданий, полупауков-полулюдей, что рыскали по пещере. Фазовые пауки двигались с жуткой грацией, их тела подёргивались рябью, когда они появлялись и исчезали из реальности, а эттеркапы прятались в тени, и их глаза-бусинки поблёскивали в тусклом свете.

Все укрылись за большим валуном. В воздухе повисло напряжение — они готовились к предстоящей битве. Астарион, как и подобает скрытному плуту, прокрался вперёд. Его движения были плавными и бесшумными, пока он занимал позицию за другим камнем, поближе к врагу. Быстрым жестом он сотворил малую иллюзию, вызвав посреди чудовищных созданий образ маленького беззащитного котёнка. Иллюзия была идеальной — его крошечное мяуканье эхом разнеслось по пещере, привлекая внимание тварей.

Твари отреагировали мгновенно, с визгом и щёлканьем в унисон бросившись к иллюзорному котёнку. Всё было так, как и описывал Астарион: из тени показались пять огромных пауков и два уродливых эттеркапа, их движения были дёргаными и тревожными. Когда они сгрудились вокруг иллюзии, Тав сосредоточенно сузил глаза. Он поднял руки, направляя поток тайной энергии, и мощным движением запястья швырнул в толпу огненный шар размером с небольшой автомобиль.

Взрыв оглушил. Ревущее пламя поглотило монстров, и жар был таким сильным, что воздух пошёл рябью. Пауки и эттеркапы мучительно завизжали — их экзоскелеты и плоть покрывались волдырями и обугливались под натиском огня. Но даже сокрушительной мощи заклинания не хватило, чтобы добить их.

Карлах быстро переглянулась с Алексом — они без слов поняли, что нужно делать.

— Покончим с этим, — прорычала Карлах и бросилась вперёд. Алекс следовал за ней по пятам.

Она первой добралась до ближайшего паука, и её двусторонний топор с жестокой силой обрушился вниз. Лезвие прорубило толстый панцирь твари, расколов его с отвратительным треском. Не успела она перевести дух, как на неё набросился эттеркап, выставив когти, чтобы разорвать её на части. Но Алекс оказался быстрее. С поразительной ловкостью он проскользнул под существом и нанёс сокрушительный удар ногой по его позвоночнику, переломив его, словно прутик, и эттеркап рухнул на землю.

— Спасибо, — хрипло бросила Карлах и, не теряя ни секунды, снова ринулась в бой.

Почувствовав движение за спиной, Алекс развернулся как раз вовремя, чтобы увидеть другого эттеркапа, заносящего когти для удара. Но прежде чем тот успел их опустить, в воздухе просвистела стрела и вонзилась твари в череп. Алекс воспользовался моментом и мощным боковым ударом ноги врезал ей по рёбрам, отчего эттеркап попятился. Он поднял взгляд и увидел, как оставшиеся четыре паука начали мерцать, исчезая и появляясь вновь, — они телепортировались на возвышенности, чтобы спастись от битвы.

Один из пауков попытался плюнуть в Алекса, но промахнулся, оставив на каменном полу лужу жидкости цвета жёлчи.

— Каждый по пауку! — выкрикнул Тав, и его голос эхом разнёсся по пещере.

Алекс тут же нацелился на паука, который его атаковал, и вскарабкался на ближайший камень, чтобы до него добраться. Но как только он приблизился, существо исчезло, появившись рядом с Карлах. Она с рычанием увернулась от его атаки и в ответ взмахнула топором, но паук снова растворился в воздухе, прежде чем она успела нанести удар.

Тем временем Тав и Астарион справлялись лучше, держась на расстоянии и атакуя заклинаниями и стрелами. Но даже так способность пауков телепортироваться мешала нанести решающий удар. Шэдоухарт, пытаясь поразить одного из них сгустком света, промахнулась, так как паук в последний миг исчез, чтобы тут же появиться рядом с ней. Она едва успела поднять щит, блокировав клыки твари, со звоном ударившиеся о металл.

Видя, как нарастает разочарование Карлах, Алекс двинулся ей на помощь. Терпение варварши иссякло, и её пламя разгоралось всё жарче по мере того, как рос её гнев.

— Хватит бегать, сразись со мной, восьмилапый урод! — взревела она, и в её голосе кипела ярость.