Глава 283

Вернувшись в Розенхайм под восторженные крики подданных, я первым же делом смыл дорожную пыль и отправился к Адольфу и Валентине. Я поблагодарил Присциллу и кормилиц, чей присмотр сохранил детей в добром здравии.

Вид великого дворянина, который корчит рожицы младенцу на руках, мог бы повергнуть стороннего наблюдателя в шок и трепет, но служанки давно к этому привыкли. Горбатого могила исправит: сумасшедший папаша остался верен себе и после похода.

— Ах, какая грация, какой изгиб шеи!

Хильда, чья страсть к лошадям граничила с одержимостью, была совершенно очарована Исрафилем – ахалтекинским скакуном, отобранным у Мехмеда. Жеребец отличался диким и свирепым нравом, но Хильда сумела укротить его с поразительной ловкостью.

Впрочем, иного от женщины, привыкшей объезжать могучих боевых коней, я и не ожидал.

Поначалу я затаил дыхание, опасаясь за неё, но мастерство не пропьёшь.

— И-и-и-го-го!

— Ты только посмотри, как он сложен! — Воскликнула она. — Уши чуткие, острые, словно рога Быка, а в каждом шаге столько изящества… Я в жизни не видела столь благородного зверя!

— Ты, должно быть, единственная знатная дама, которая ценит лошадей выше драгоценностей.

Когда я подарил ей массивное колье с рубинами и такие же серьги, Хильда приняла их с некоторым смущением, но реакция на Исрафиля была совсем иной. Смущённо улыбнувшись, она поцеловала меня в щеку и умчалась в поле, наслаждаясь стремительным бегом коня.

Давно я не видел её такой счастливой.

Обычно я бы поручил уход за Исрафилем Винтеру, нашему главному конюху, но тот был по уши в делах: он расширял пастбища в Денмахе, Сольноке и Дебрецене.

Поэтому заботу о коне доверили семье потомственных конюхов из Розенхайма.

Это был род Блонт, семья самого Винтера, и отношения между ними были, мягко говоря, натянутыми. Как выяснилось, Винтер когда-то любил жену своего брата, но из-за династического брака её отдали наследнику рода.

Обесчещенный и покинутый, он долго скитался, пока не попал в плен к людям графа Эпиана из Бургундии. Там он вкалывал рабом в конюшнях, пока я его не вызволил – вот такая ироничная вышла история.

Теперь род Блонт пребывал в полнейшем унынии. Винтер, которого они с позором выставили за дверь, вернулся в качестве личного мастера над конями рода Штрайт. Настоящий триумф вопреки обстоятельствам.

Налюбовавшись скачкой Хильды, я вернулся в кабинет. Настало время разбираться с делами, накопившимися за время моего отсутствия. Точнее, пришла пора подводить итоги.

«Стратегическая карта активирована.»

«Вам доступна полная информация о землях, принадлежащих роду Штрайт. Карта отображается в выбранном месте и видима только пользователю. Позицию отображения можно изменить в любой момент.»

Я выбрал одну из стен кабинета.

Мгновенно на ней проявились контуры Европы.

Хм, глядя на это, действительно чувствуешь себя персонажем игры. На карте были четко размечены границы государств и провинций, но лишь владения рода Штрайт сияли ярким светом.

Розенхайм и Башуртен в герцогстве Берен.

Брегенц в Священной Римской империи.

Клаузенбург в Венгрии.

Джурджу в Валахии.

Постойте, неужели Клаузенбург и Джурджу настолько обширны?

Графство Розенхайм-Башуртен: 3 080 км²

Графство Брегенц: 2 760 км²

Графство Клаузенбург: 6 674 км²

Баронство Джурджу: 3 526 км²

Общая площадь земель рода Штрайт: 12 514 км²

Оказалось, что Брегенц, пожалованный мне как имперскому графу, был самым маленьким из владений. К тому же, за исключением берегов реки Майн, там преобладал горный рельеф. Слава богу, что выпал квест на горнодобывающую промышленность.

Хотя фактически я управлял лишь Розенхаймом, Башуртеном и Брегенцем, стратегическая карта позволяла легко следить за ситуацией даже в анклавах. Повода для беспокойства не было.

Видимо, из-за базовой версии Системы данных о городах и деревнях было немного: уровень процветания, население, правопорядок, продовольствие и ресурсы. Розенхайм среди всех выделялся колоссальным доходом.

Причина проста: остальные земли я получил уже после осени, и только Розенхайм в полной мере ощутил действие пассивных бонусов. Осенний урожай был не просто хорошим – он был феноменальным.

Даже я, получив отчеты, не поверил своим глазам.

Увидев, что объемы сбора зерна выросли в десять раз по сравнению с прошлым годом, крестьяне едва не лишились рассудка от счастья. Они не только обеспечили продовольствием весь Розенхайм, но и сколотили целые состояния, продавая излишки в соседние земли.

Разумеется, казна пополнилась огромными налогами.

Ведь половина дохода уходила в пользу сюзерена.

Благодаря этому Оэз, истощенный последствиями междоусобиц, избежал голода, да и жители окрестных земель не знали нужды в хлебе. На лицах людей впервые за долгое время расцвели улыбки.

Однако не всё было так гладко.

На фоне наступившего малого ледникового периода, когда повсеместно холодало и урожаи падали, аномальное плодородие Розенхайма выглядело подозрительно. Поползли самые разные слухи.

— На земли, которыми правит Защитник христианства, снизошла благодать Господня!

— А я слышал, поговаривают, будто это магия лорда Розенхайма, заключившего сделку с дьяволом.

— Это лишь наветы невежд, не способных распознать божий дар и дрожащих от страха!

Дворцовый священник в такие моменты незаменим.

Франциско усердно проповедовал, убеждая всех, что процветание края – прямая заслуга титула «Защитник христианства». Его речи успокоили подданных, которые уже начали было пугаться, не продал ли их господин душу тьме.

Если бы я не получил этот титул вовремя, последствия могли быть непредсказуемыми. И хотя звание накладывало на меня груз имперских политических интриг, оно же приносило и ощутимую пользу.

Стоит случиться чему-то необъяснимому, и люди этого века тут же видят в этом руку Сатаны. Хм, если честно, они не так уж далеки от истины: с определенной точки зрения Система тоже может показаться дьявольским контрактом.

Когда нелепые подозрения развеялись, весть о благословенных землях разнеслась повсюду. Огромное количество свободных людей, желавших жить под сенью «божественной милости», потянулось к нам, что вызвало резкий скачок населения.