Глава 462

При Сканторпе сошлись пятнадцатитысячное войско Бургундии и двадцатитысячная армия Йорков. Числом Йорки превосходили противника, но половину их сил составляли ополченцы, чьи боевой дух и выучка оставляли желать лучшего.

Бургундцы же, напротив, выставили регулярную армию – закаленных в боях ветеранов. И пусть им было далеко до войск Люксембурга, прошедших через бесчисленное множество сражений, армия Бургундии все равно оставалась грозной силой.

— Гнусная крыса не сбежала, а вышла на бой. Какая похвальная смелость, — процедил Максимилиан.

Позиция Йорков на холмах Сканторпа, занятая благодаря разведке, выглядела по-настоящему угрожающе. С тех пор как Эдвард бежал из Лондона, Максимилиан без сна и отдыха рвался на север.

Холодало, и от бешеного темпа он подхватил простуду, но не желал останавливаться, пока не сокрушит этих проклятых упрямцев. Болезнь пугала его куда меньше, чем перспектива лишиться расположения князя-волка.

Фрундсберг уже приказал гвардейцам немедленно эвакуировать Максимилиана, если тот потеряет сознание. Впрочем, фактическое командование войсками все равно лежало на плечах Фрундсберга.

Ландскнехты, воодушевленные падением Лондона, предвкушали новую наживу. Для них Англия была лишь слабой и беззащитной добычей. С таким настроем они и шли в бой.

Ричард же, напротив, был полон решимости. Весь Йорк содрогнулся, когда король Эдвард и юный наследный принц пали от рук графа Элстона, и Ричард понимал, что подозрения могут пасть и на него.

Однако перед лицом имперского вторжения дому Йорков пришлось сплотиться вокруг него. Все понимали: только захватив Максимилиана в плен, Йорки смогут выжить.

Весь мир знал о преданности князя-волка Императору, а значит, он не сможет закрыть глаза на участь Максимилиана. Если же он бросит принца, Империю захлестнет новая междоусобица.

Именно на эти два фактора и рассчитывал дом Йорков.

С тяжелым сердцем Ричард замер на поле боя при Сканторпе.

— Значит, это последняя битва за выживание Йорка и Англии.

Он страстно желал короны.

Ричард ждал смерти болезненного брата, но Империя вторглась в Британию раньше, смешав все карты. Однако тайный советник помог ему увидеть путь к цели.

Времена настали тяжелые, но если он выстоит, то войдет в историю как король, защитивший Англию. Тогда и смерть Эдварда с сыном забудется сама собой.

Своим восхождением Ричард был обязан советам человека со змеиной кожей. Этот странник, внезапно явившийся в замке Миддлхэм, обладал таинственной силой. Ричард до сих пор помнил тот день.

«Не бойтесь. Я не из тех, кто поклоняется Сатане. Облик мой может внушать отвращение, но я способен помочь вашему высочеству. Согласны ли вы на сделку?»

«Мои слова подтвердились, не так ли? Вы получили поддержку дома Йорков. Они ненавидят Эдварда за покровительство Вудвиллам. На людях они покорны королю, но за спиной изливают яд желчи».

«О, для Шотландии хватит и Нортумберленда. Посейте раздор между Джеймсом Стюартом и герцогом Олбани, и они сами отступятся. Особенно Джон – он принц весьма жадный до власти».

«Плату я заберу позже. Когда придет срок».

Ричард не знал, какова будет цена, но был уверен в себе. Если гостю понадобятся женщины – он отдаст бастардов Вудвилла, если богатство – золота хватит на всех. Лишь бы победить в этой войне.

Он холодно взирал на поле боя, ожидая вражеской атаки. В его распоряжении были две тысячи отборных лучников с севера. Однако Ричард не учел, как сильно изменилось военное дело.

— Огонь!

— Грох! Гро-о-ом!

Пятьдесят пушек, ставших полноправными хозяевами полей, извергнули пламя и дым. Град снарядов обрушился на элиту йоркских лучников, укрывшихся за палисадами.

Среди криков и стонов Ричард, наблюдавший за чудовищно точным обстрелом бургундцев, лишь тяжело вздохнул. Только сейчас он осознал, почему враг сделал такую ставку на пороховое оружие.

Лицо его посуровело.

— Один снаряд пугает, но десятки превращаются в сокрушительную силу. Теперь я понимаю, зачем им столько пушек.

— Ваше Высочество! Потери среди лучников катастрофичны!

Несмотря на то что в Столетней войне Франция вернула земли именно благодаря артиллерии, англичане упорно держались за старую тактику.

Их главной силой оставались длинные луки. Они предпочитали занимать высоты, расставлять заграждения и методично расстреливать врага, не давая ему подойти.

При Азенкуре именно лучники сорвали атаку французской кавалерии. Потерявшие темп рыцари завязли в грязи и были перебиты английскими латниками.

Ричард планировал повторить этот успех: занял высоту, расставил колья, готовясь встретить бургундскую конницу… Но он не ожидал, что его просто расстреляют из пушек.

В Британии из-за вечной сырости огнестрельное оружие приживалось плохо. К тому же островные воины попросту не успели осознать, как стремительно изменились механизмы войны на континенте.

— Граф Карлайл. Вверяю вам этих канониров с их сатанинским пламенем.

— Положитесь на меня. Адский огонь нас не остановит! Кавалерия Карлайла! В атаку!

— А-а-а-а-а!

— Гул-гул-гул!

Видя, как тают ряды лучников, Ричард бросил в бой графа Карлайла. Его всадники были лучшей горной кавалерией, прославившейся в стычках с шотландцами.

Ричард верил, что они заставят замолчать вражеские батареи. Глядя на строй противника, где смешались пикинеры и стрелки, он невольно подумал, что и ему пора перенимать эти заморские новшества.

Тактика Штрайта, созданная, как говорили, самим князем-волком, покорила Европу. Ее мощь была столь велика, что копирование стало естественным процессом.

Англия же, погрязшая в Войне Роз, оказалась на обочине прогресса. Массированный артобстрел стал для них шоком.

Более того, артиллерией бургундцев командовал Марко фон Нутиен из Люксембурга. После того как он сокрушил стены Парижа и Лондона, его прозвали Громовержцем.

— Если бы они спрятались в лесу, пушки бы их не достали. Их командир что, идиот? — Хмыкнул Марко.

— Похоже, британская деревенщина до сих пор верит в дедовские методы.