Глава 519

Глава 519

Сведения об ацтеках лучше придержать до тех пор, пока Новый Свет не будет хоть немного освоен. Стоит сильным мира сего узнать правду о цивилизации в землях Мексики, и у них глаза на лоб полезут от жадности и ужаса.

Забудут про Африку и прочее – вместе с папским престолом поднимутся единым фронтом, как лесной пожар, чтобы искоренить «сатанистов» за океаном. После событий в Шотландии Церковь не ведает пощады к каннибализму.

Шотландия тогда, заручившись поддержкой Рима, превратилась в сущий ад: в пылу охоты на дьяволопоклонников зачищали всех подряд, невзирая на титулы, стоило лишь пасть тени подозрения. Настолько непреклонна была воля папского престола.

В такой обстановке опрометчиво раскрывать детали. Я постарался донести до дворцового священника мысль в ином ключе: мы должны спасти несчастных жителей, страдающих под гнетом приспешников сатаны, точно так же, как и в Африке.

— Но разве Эфиопия никак не связана с Царем-священником? — Спросил он.

— Этого мне знать не дано. Ясно лишь то, что эфиопское православие веками впитывало влияние местных культов и иноверцев, отчего оно во многом отличается от римского католичества. Сейчас Эфиопия охвачена восстаниями и утратила контроль над побережьем, так что на скорое налаживание связей рассчитывать не приходится.

— Когда путь в Эфиопию откроется, мы наконец узнаем истину.

Дворцовый священник Франциско, похоже, загорелся идеей лично посетить Африку и Эфиопию. В его взгляде читалась твердая решимость. Что ж, стоит назначить его верховным миссионером – это придаст его словам веса.

В отличие от других клириков, Франциско лично зрел откровение Господа, а потому верит мне безоговорочно. Через него я смогу накинуть узду на беспорядочную миссионерскую деятельность.

— Потомки Царя-священника утратили веру и теперь поклоняются идолам или многим богам. Но вы и сами понимаете, Франциско: если принуждать к смене веры тех, кто веками следовал своим традициям, это вызовет лишь ярый протест. Вспомните иудеев – несмотря на вековые гонения, они остались верны заветам предков.

— Это так, но распространение католичества – наш священный долг. Я готов к любым трудностям.

— Я не сомневаюсь в чистоте ваших помыслов. Меня заботит лишь угроза религиозной розни. Если ради проповеди мы начнем притеснять чужую веру, то потеряем доверие народа. В самой Империи до сих пор полно тех, кто тайно чтит старых богов. Почему, по-вашему, Церковь смотрит на это сквозь пальцы?

— Хм… Я понял, к чему вы клоните.

Местные суеверия выживали во многом благодаря травникам и знахарям – своего рода шаманам, если проводить аналогии. Разумеется, Церковь их не жалует.

Однако заступников среди паствы у них оказалось неожиданно много, поэтому яростные гонения по обвинению в ереси поутихли. Окончательно эти корни вырвет лишь Тридцатилетняя война в семнадцатом веке.

Я продолжил описывать ему облик Африки. В отличие от засушливого севера, земли к югу от Сахары лежат в тропическом поясе: там нет зимы, стоит изнуряющая жара, а времена года делятся лишь на сухой сезон и период дождей.

Пустыня Сахара служит границей между двумя мирами. Местная флора не ведает холодов, а потому большинство растений стремительно высасывает из почвы все соки, чтобы поскорее разбросать семена.

Зерновых культур там не хватало, люди жили собирательством да скотоводством, едва дотягивая до уровня племенного строя. Дворцовый священник тут же рассудил, что это сатана наложил проклятие на те земли.

— Помните: для них важнее не религия, а хлеб насущный. Если мы первыми начнем распахивать земли и засеем их сорго или просом, которые не боятся зноя, то под благословением изобилия они дадут богатый урожай. Увидев это, как поступят жители Африки? Они сами потянутся к христианству.

— Но Господь говорил: «Блаженны алчущие ныне». Как народ Израилев прошел через голод в пустыне к изобилию Ханаана, так и здесь лишения могут стать путем к Богу. Иисус чудесным образом накормил тысячи голодных, пришедших к Нему.

— Но пока голод не утолен, религия бессильна.

Ответ священника заставил меня лишь тяжело вздохнуть.

Вот за это я и недолюбливаю церковный Великий пост.

Подражая страданиям Христа в пустыне, Церковь возвела голод в ранг добродетели. А Карнавал – Масленица – и появился-то лишь для того, чтобы нажраться до отвала перед этими лишениями.

Поэтому я ставил сугубо реалистичный подход выше догматов. Ничто не может быть важнее борьбы с голодом. Религия вторична. И именно здесь рождалось противоречие.

— И то, что голод нужно утолить в первую очередь… Это тоже было в откровении Господа?

— Именно так. Милосердный Господь не желает, чтобы голодающие потомки Царя-священника изнывали от мук. Лишь благословение изобилия, дарованное моему роду, принесет спасение народам тех земель.

— Внимая вашим словам, Хранитель, я все яснее вижу: нам необходимо составить новый Апокалипсис, книгу откровений Господа.

Франциско погрузился в глубокие думы, а я старался не выказать своего раздражения. Вот почему я предпочитаю использовать религию как инструмент, а не поддаваться фанатизму. Такое уж было время.

— Ваша светлость, так с какого региона вы намерены начать освоение? — Подал голос министр государственных дел.

— Неизвестно, как поведет себя Португалия, но начать стоит вот отсюда. — Я указал дирижерской палочкой на две точки на карте.

Одна – Сьерра-Леоне, ключевой транспортный узел. Вторая – район Кейптауна, промежуточный пункт на пути в Индию. Кейптаун еще не открыт, и мы можем занять его первыми.

— Этот район Сьерра-Леоне, «Львиных гор», открытый португальцами – третий путь к Новому Свету. Взгляните на карту: он совсем близко к южной части нового материка. А крайний юг Африки станет важнейшей стоянкой на пути в Индию. Климат там схож с европейским, земля подходит для пшеницы – это будет наш главный оплот на восточном маршруте.

Были и другие цели: Мадагаскар и Маврикий, где можно выращивать специи, Океания с её залежами ископаемых… Но путь в тысячу ли начинается с первого шага.

Сначала закрепимся в этих двух точках, а затем начнем расширяться. Пытаться бежать или лететь, когда экспедиция еще даже не вышла в море – значит лишь накликать беду.

Эпоха великих открытий только началась. Мой долг как основателя рода Штрайт – заложить фундамент величия на тысячу лет вперед. Это время великих возможностей.

— Ваше Высочество, неужели вы ведаете даже о климате тех земель?

— Господь открыл мне многое.