Глава 534

Семал Кедша, выходец из Греции, возглавлявший магрибских пиратов, стремительно расширил свое влияние благодаря поддержке династии Хафсидов из Туниса. Большинство добровольцев, пополнивших ряды корсаров, были изгнанными евреями и маврами.

Они досконально знали географию Иберии и особенности прибрежных деревень, что давало пиратам колоссальное преимущество. С их приходом магрибская флотилия превратилась в грозную силу невероятных масштабов.

Побережья Иберии, Франции и Италии содрогались от набегов. Пленных – мужчин, женщин и детей без разбора – увозили в Алжир, который превратился в гигантский рынок рабов и центр пиратского промысла.

Магрибские пираты прославились своей запредельной жестокостью. Стариков и немощных, бесполезных в качестве живого товара, они запирали в церквях и сжигали заживо. Западное Средиземноморье погрузилось в пучину первобытного ужаса.

Разгулу беззакония способствовал крах арагонского флота, который прежде безраздельно властвовал на море. Последствия войны в Иберии в конечном итоге спровоцировали восстание иноверцев на воде.

Так Западное Средиземноморье превратилось в край, где не действовали никакие законы.

Однако в последнее время со стороны Италии наметились перемены.

Силой, осмелившейся дать отпор обнаглевшим пиратам, внезапно стала Италия, прежде лишь пассивно оборонявшая свои берега. С созданием объединенного итальянского флота под эгидой Рима ситуация в корне изменилась.

Удары союзников по базам вблизи Алжира заметно подорвали активность корсаров. Появление на воде каракк – новейших судов Средиземноморского флота – позволило добиться блестящих успехов в сражениях.

Западное побережье превратилось в ожесточенное поле боя между магрибскими пиратами и итальянским флотом. Поняв, что в открытом столкновении шансов нет, Семал Кедша разделил свои силы на малые группы.

Эти небольшие отряды, ловко ускользая от взора патрулей, продолжали разорять прибрежные селения, сея хаос. Мирная рыбацкая деревушка Морайра тоже пала жертвой набега, превратившись в сущий ад.

— Прячьтесь здесь! И ни в коем случае не выходите!

— Нет! Мама, не уходи! Пожалуйста! Мама!

— Господь защитит моих бедных деток.

Мать вложила в руки детей серебряные нательные крестики и плотно закрыла потайную дверь стенного шкафа. Брат с сестрой, дрожа от страха, прижались друг к другу в темноте. Снаружи доносились истошные крики и грохот крушащейся мебели.

— Ба-бах!

Входную дверь выбили, и в дом с дикими воплями ворвались иноверцы. Отец детей бросился на них с мечом, но в одиночку не смог противостоять ярости морских разбойников.

— Кха… проклятые нечестивцы! Гореть вам в Чистилище!

— А-а-а! Дорогой! Господи, спаси нас!

Сквозь щель в дверце шкафа дети видели, как пираты в тюрбанах заживо кромсают их родителей. Старшая сестра из последних сил зажимала брату рот, чтобы тот не закричал.

Обыскав дом и забрав всё ценное, пираты ушли. Дети в оцепенении смотрели на неподвижные тела родителей. Счастье рассыпалось прахом в одно мгновение.

— Вот где спрятались эти крысята.

Дверца шкафа распахнулась. Пират в тюрбане, оскалившись, за шиворот вытащил вопящих детей наружу. Их, словно собак, погнали на площадь, где уже согнали уцелевших жителей.

Повсюду лежали трупы – немое пророчество того, что ждет остальных. Пираты ворчали, что в этой нищей деревне, кроме рабов, и поживиться-то нечем. Перепуганный священник взмолился:

— Я… я могу заплатить выкуп!

— Выкуп? — Пират усмехнулся. — Неужели твой Бог заплатит за тушу грязной свиньи?

— А? Латынь? Пират знает латынь?! Вы что, христианин?

— О, святой отец так и не узнал меня.

С этими словами пират схватил священника за грудки и приблизил свое лицо к его. Это был тот самый человек, что вытащил детей из укрытия. Священник всмотрелся в черты разбойника, и его глаза расширились от ужаса.

— Мо… Мория? Это ты! Мы думали, ты сдох! Как ты посмел явиться!

— Я вернулся именем Аллаха, чтобы совершить кровавую месть.

— Какого еще Аллаха! Ты же был евреем, а не иноверцем!

— Свинья! Чтобы отомстить вам, я стал мусульманином!

Мория, вернувшийся в образе магрибского пирата, когда-то был обычным рыбаком в этой деревне. Беды начались, когда королева Изабелла издала указ об изгнании всех евреев и мавров из страны.

Многих лишили крова и выставили вон. Маленькую еврейскую общину в рыбацком поселке эта участь тоже не миновала. Но священник и жители деревни, поддавшись алчности, решили пойти дальше.

Они устроили особый суд, обвинив общину в сговоре с неверными. Жену и детей Мории на глазах у всех бросили в «очистительный огонь».

Сам Мория чудом спасся и, обливаясь кровавыми слезами, бежал в Магриб. Там он принял ислам, примкнул к пиратам и теперь привел их в свой ненавистный дом.

— Мой гнев, моя ненависть и обида… Сегодня я верну всё сполна.

— По… пощади! Мория! Милосердный Мория! Мы всё возместим!

— Возместите? — Прошипел он. — Смерть моей семьи, сожженной заживо, невозможно возместить ничем.