Глава 535

— Гранадский экспедиционный корпус наконец-то начал наступление, — произнёс я.

— Объединённый флот Италии в это же время атакует Тунис, — добавили мне в ответ.

В своём кабинете в Люксембургском дворце я просматривал отчёты, представленные министром иностранных дел. Гранадский поход войдёт в историю как первая война, проведённая под полным руководством реорганизованного министерства обороны.

От численности войск до разработки стратегии – всё было делом рук военных ведомств. Решающую роль здесь сыграл начальник штаба Эрвин фон Кислинг. Весь штаб экспедиционных сил состоял из кадров, которых Кислинг пестовал с особым рвением.

Через пару лет, когда фронт пополнят выпускники первого набора кадетских корпусов, качественный уровень офицерского состава поднимется на новую высоту. Тогда же численность регулярной армии возрастёт ещё сильнее.

Сейчас мы поддерживаем планку в сорок-пятьдесят тысяч человек, но моя цель – стотысячное постоянное войско. И сейчас-то мало кто рискует нам перечить, а станет ещё меньше. К тому же в случае нужды я всегда могу призвать гражданское ополчение и наёмников.

В сумме это даст число, легко переваливающее за триста тысяч.

Примерно такими силами мы оперировали и во время прошлой Великой европейской войны.

Я стремился нарастить военную мощь до предельно допустимых границ ради идеи сдерживания. Ведь только безумец или самоубийца решится на войну с государством, способным в кратчайшие сроки выставить триста тысяч штыков.

Если бы Франция сумела успешно выстроить абсолютную монархию, она могла бы мобилизовать сопоставимые силы. Однако сейчас власть там расколота между Лигой Общего Блага и королевским двором, так что по-настоящему развернуться они не могут.

— Что слышно о движениях в королевстве Арагон?

— Внешне всё спокойно, однако наши источники подтверждают: король контактировал с французским послом.

— Неужели Франция теперь пытается рассорить супругов? Ведут себя точь-в-точь как эти островные пройдохи.

— Те, кто раньше предпочитал честный бой, теперь во всём подражают островитянам.

Услышь французы этот разговор, они бы взбеленились от такой дерзости в адрес великой Франции, но, глядя на их нынешние методы, кажется, что после ухода Англии титул главных интриганов Европы перешёл именно к ним.

Понимая, что в открытом противостоянии им не выстоять против моей мощи, регент Пьер осознал: лобовые атаки бессмысленны. В итоге они ушли в тень. Но я видел их насквозь.

В тени Франции скрывался орден Полумесяца.

Рене из Прованса, стремясь сохранить кровь Валуа, передал управление своей информационной сетью мне – злейшему врагу. Это может показаться странным, но то был отчаянный шаг не ради спасения Франции, а ради защиты королевской династии.

После смерти Короля Благоразумного французский престол оказался в крайне шатком положении. И безопасность тех, кто мог бы его занять, доверили именно мне – человеку, способному их уничтожить. Рене верно считал мою склонность держать данное слово.

— Сведения, полученные от французских друзей, оказались точными.

Бодо поначалу не доверял информации из Франции, но, убедившись, что она полностью совпадает с данными внешней разведки, сменил гнев на милость. Разумеется, о безоговорочном доверии речи не шло.

Через Ришара, связного ордена Полумесяца, мы сейчас выявляем возможных предателей внутри организации. Ришар докладывает, что между фракциями Прованса и Парижа начался открытый конфликт.

От исхода этой борьбы зависит, продолжит ли орден своё существование.

Как ни крути, главными хитрецами Европы считаются англичане, но французы наступают им на пятки. Если Англия – это классический тип коварного заговорщика, плетущего интриги за спиной, то Франция действует как наглый бандит, переходя к прямым угрозам.

Напротив, Священная Римская империя до моего появления напоминала рассыпанные виноградины. Постоянные междоусобицы и драки друг с другом не оставляли шанса на формирование единой государственной мощи.

Больше всех от этой разобщённости выигрывала Франция. Чтобы не допустить объединения Империи, они сделали герцогство Роден своим вассалом и постоянно угрожали землям в бассейне реки Майн.

Впрочем, это лишь доказывало, как сильно они боятся сплочённой имперской силы. Сейчас Империя крепка как никогда, и Франция, загнанная в угол, перестала гнушаться любыми средствами.

— По данным из Флоренции, они также подбираются к герцогу Ломбардии.

— Похоже, решили распространить своё влияние и на Италию, — заметил я.

— Если Людовико объединится с Францией, Италия окажется в опасности.

— Открыто он на это не пойдёт. Но результатом таких контактов может стать большая война на итальянских землях. Это лишнее доказательство того, что Франция не оставила своих притязаний. Не спускайте с них глаз.

В подлинной истории Карл VIII был тем самым королём, что развязал Итальянские войны. А человеком, заманившим его на эти земли, был именно Людовико, герцог Милана и регент Ломбардии.

Пусть на прошлой аудиенции я и осадил его, из-за чего он мог затаить обиду, Людовико, оправдывая своё прозвище Моро, хитёр как лис. Он в любом случае попытается извлечь выгоду, лавируя между двумя великими державами.

Франция ищет выходы из сложившейся ситуации, но в ближайшее время ей придётся смириться с доминированием Империи. Разве что Карл VIII подрастёт и возьмёт власть в свои руки – у регентского правления всегда есть предел.

— В последнее время газеты читать тошно – сплошные славословия, — пробормотал я.

— Армия обороны Люксембурга наступает! Освободим христианский мир от иноверцев!

— Несокрушимая армия, которую не остановить! Победа Гранадского экспедиционного корпуса!

— Иноверцы склоняют колени перед гением командующего Айнбелька!

— Господь ниспослал святыню Его Светлости Герцогу Люксембургскому! Аллилуйя!

— Только Люксембург свят! Неужели мы уже граждане небесного града?

— Небесная метрическая система! Священные дары небес сходят на землю!