Глава 626

Исследовательская экспедиция под началом барона Гензеля фон Ардена вернулась в Европу спустя почти три года. Участников переполняло радостное возбуждение: они предвкушали щедрую награду за свои достижения. Сколько же времени они не видели родных краев!

На континенте Штрайт экспедиции пришлось несладко. Пять навигационных журналов, которые хранил Гензель, служили тому неоспоримым доказательством. В них был запечатлен весь путь – от Прима-Исла до самого Ной-Вольфганга.

Они основали поселения на Прима-Исла (Антигуа и Барбуда), островах Адольфа (Куба), Валентины (Эспаньола), Райнхарта (Ямайка) и Елены (Пуэрто-Рико), а также наладили контакты с местными племенами.

Врачи проявили крайнюю бдительность в вопросах гигиены, благодаря чему удалось избежать массового вымирания туземцев. И хотя поначалу возникли трудности из-за вспышки кори – к счастью, не оспы, – серьезных потерь удалось избежать.

Аборигены Арденнского моря (племя таино) быстро поняли, что пришлые европейцы могут быть разносчиками болезней. Они начали соблюдать подобие социальной дистанции и, осторожно ведя обмен, согласились на вакцинацию по Закону Рутена.

Исследователи открыли и нанесли на карту множество островов, называя их фамилиями участников экспедиции. Князь-волк лично дозволил это, и моряки сочли подобную милость величайшей честью.

Взгляд Гензеля задержался на одном из подчиненных с ампутированной рукой. Не все туземцы были столь же миролюбивы и простодушны, как таино. По пути к Ной-Вольфгангу отряд подвергся внезапному нападению.

В той стычке пали трое исследователей, но в ответ было убито более пятидесяти дикарей. Допросив пленных, Гензель выяснил, что эти земли принадлежат племени Поухатан или Поватан.

Соседство с враждебным народом сулило лишь проблемы, поэтому, оставив пограничные знаки, экспедиция двинулась дальше на север. И наконец они обнаружили Ной-Вольфганг (Нью-Йорк). Там обитало племя ленапе.

В отличие от воинственных поухатанов, ленапе оказались на редкость дружелюбны. Решив, что чужеземцы просто сбились с пути в бескрайнем океане, они приняли их с радушием, и Гензель, оценив их доброту, сумел выстроить добрые отношения.

Правда, из-за маниакального рвения врачей, стремившихся привить каждого встречного, возник небольшой переполох. Но, памятуя опыт с таино, исследователи сыграли на суевериях туземцев и их страхе перед злыми духами – в итоге ленапе успешно прошли вакцинацию.

Обосновавшись в Ной-Вольфганге, экспедиция занялась сбором образцов местной флоры и фауны, попутно забирая растения из первых поселений. Особое внимание Гензеля привлекли ремесла ленапе.

Его поразило их умение создавать одежду из природных материалов. Изящное, тончайшее кружево работы местных мастериц лишь подтверждало, что в обществе ленапе царит матриархат.

Забив трюмы под завязку дарами туземцев и даже запасами сушеной рыбы, Гензель приказал сниматься с якоря. Экспедиция покинула Ной-Вольфганг и взяла курс на Европу.

— Интересно, как там дети? — Задумчиво произнес он. — Три года дома не был.

— Лишь бы они не начали называть отцом нового хахаля баронессы Арден… Кха-ак!

Подчинившийся, отпустивший рискованную шутку, тут же отлетел в сторону, получив от Гензеля увесистую затрещину. Остальные лишь загоготали, потешаясь над незадачливым товарищем. Среди моряков было полно грубых, закаленных океаном мужиков, так что подобные сцены были обычным делом.

— Я так и знал, что этот придурок огребет!

— Берегись! Кулак у капитана Гензеля тяжелый!

Гензель со вздохом покачал головой. Чем ближе была Европа, тем сильнее его накрывала сентиментальность. А его людям было все равно – они только и грезили о том, как спустят награду на выпивку и развлечения.

— Эгей! Мы вернулись! Герои Атласа вернулись!

При входе в пролив Па-де-Кале матросы зашлись в восторженных криках. Они поднимали такой шум при виде каждого встречного торгового судна, что купцы лишь недоуменно качали головами. Однако некоторые торговцы принялись пристально разглядывать их гербы.

— Постойте, этот тур на щите… Кажется, это герб дома Арден?

— Вы про ту экспедицию, что три года назад ушла за море Атласа?

— Боже правый! Это точно они! Экспедиция Ардена!

Многие еще помнили торжественные проводы тех, кто рискнул бросить вызов пугающим водам Атласа. Купцы, учуяв запах большой выгоды, тут же развернули свои суда и последовали за мореплавателями.

Пройдя па-де-кале и приблизившись к Ротте, исследователи замерли от изумления при виде гигантской гавани, раскинувшейся до самого устья реки Ньиве-Маас. Сотни торговых судов, тяжело груженных товаром, непрерывным потоком сновали туда-сюда.

Впрочем, замешательство длилось недолго. Для экспедиции была предусмотрена специальная зона, закрытая для обычных торговцев. Когда три корабля пристали к берегу, среди чиновников начался переполох – они тоже узнали героев.

— О Господи! Экспедиция Ардена вернулась!

— Живо доложите губернатору Бастену! Скорее!

Один из чиновников, едва не теряя сандалии на бегу, отправил гонца в Амстердам.

Губернатор Голландии и Фрисландии, виконт Дирк Рюттер ван Бастен, начинал свой день с чашки кофе и свежего выпуска амстердамской газеты. Главные заголовки пестрели новостями о повышении статуса государства до Великого герцогства.

Князь-волк щедро награждал отличившихся: офицеров, проявивших доблесть на фронте, и чиновников, неустанно трудившихся в тылу. Дворяне получали титулы на ранг выше, простолюдины – продвижение по службе.

Дирк с нескрываемым удовольствием читал статьи, восхвалявшие Великого герцога Люксембургского. Его хобби было собирать заметки и гравюры с изображением князя-волка – его помощники порой в шутку называли губернатора главным фанатом господина. А особо дерзкие шептались, что Дирк влюблен в правителя, но за такие речи можно было мигом лишиться головы.

Для Дирка князь-волк был идеальным правителем: милосердным и великодушным к своим, но беспощадным к врагам. Истинный пример монарха, которому хотелось подражать.