Глава 659

Вождь по имени Боэсио, которого привел граф Савойя, оказался куда моложе, чем я ожидал. Едва завидев меня, он рухнул ниц, причитая, что узрел Защитника христианства и теперь может спокойно умереть.

Подобное падение на землю в знак благоговения было высшей формой молитвы, подобающей лишь Господу, но карибы почему-то обожали распластываться именно передо мной. Священники пытались их отучить, но всё без толку.

— Утомительный малый. Ну же, вставай, — я качнул головой. — Граф Савойя рассказал мне кое-что любопытное. Ты не мог бы описать то таинственное зрелище, свидетелем которого стал несколько лет назад?

— О Господи! Я готов повторять это бесконечно, точно попугай!

— Не стоит Леонардо или Штольбергу знать о твоем существовании.

Встреться эти болтуны, они бы протрепали до самого утра. К слову, Леонардо остался в Люксембурге, а вот барон Штольберг, исследователь аммиака, как раз направляется сюда в составе четвертого флота.

— Невзирая на вторжение жестоких и беспощадных воинов Мешика, наша экспедиция храбро сражалась и одержала победу! — Воскликнул Боэсио. — Мы ликовали. Пытая пленных воинов много дней кряду, я наконец узнал от них пугающую истину. Великий бог сошел на эту землю! Ему нужно больше подношений, больше крови, плоть и кости бледнолицых людей! Белых людей извне!

Граф Савойя слушал с интересом, а граф Кампобассо то и дело подавал знаки, призывая гостя говорить по существу, но Боэсио, точно заправский рассказчик, умело менял интонации.

— Когда я познал эту истину, бог Чак (Chaac), которому поклоняются майя, разгневался – и хлынул такой ливень, что готов был смыть и землю, и джунгли. Не было видно ни зги! О ужас! Наш капитан, заметив, что пушки промокли, вскричал: «Проклятье! Из-за этого хитрозадого торговца всё наше орудие вымокло! Поймаю – ребра вырву!» Воины майя напали на Ульриха только из-за предательства того торговца, с которым мы вели дела. После боя его никто не видел. Быть может, его съели свои же, выместив злость за поражение.

Дрек и Тед, до того безвольно валявшиеся на полу, вскочили и, затаив дыхание, ловили каждое слово Боэсио. Словно смотрели театральную постановку. Дрек не выдержал:

— Ну и что было дальше?

— И в этот миг я узрел! — Провозгласил Боэсио. — На вершине исполинской стены из джунглей возвышалась белесая змеиная голова. Она смотрела прямо на нас. Это был гигантский змей, Пернатый Змей. Сомнений нет, я видел самого Кетцалькоатля! Бог-змей сверлил нас взором! Я тут же сообщил капитану об этой жуткой правде! Та самая змея, что искусила Еву, теперь охотится на нас!

— Ого… — выдохнул кто-то. — И что он сделал?

— Велел не нести чушь и тащить пожитки дальше.

— Тьфу ты! Да я не про него, а про змея! Куда он делся?

— Больше я бога-змея не видел.

Словно сон в летнюю ночь. Остолбеневшие простаки, которых так ловко обставил ухмыляющийся Боэсио, так и вспыхнули от негодования. А парень-то прирожденный сказитель. Поддел их мастерски. Впрочем, история вышла и впрямь небезынтересная.

Его психологическое состояние подтверждало: он не выдумывал, он верил в каждое свое слово. Разумеется, то, что он считал правдой, могло оказаться ошибкой, но, так или иначе, это стоило проверить.

Мифы Мезоамерики разнятся от региона к региону, но в основе своей они схожи. Кетцалькоатль, например – бог-змей, которому поклоняются и ацтеки, и майя.

В северной части полуострова Юкатан уже появились небольшие поселения, а с развитием плантаций какао население начало стремительно расти. Некогда блистательная цивилизация майя давно пришла в упадок, и эти земли фактически пустовали.

Племя Экаб, постоянно конфликтовавшее с колонистами, потеряло всё побережье и было оттесните вглубь материка. Зато прибрежные племена – Чикинчель, Акинчель, Чепеч, Чакан и Акануль – оказались настроены дружелюбно.

Граф Савойя пояснил:

— По нашим сведениям, на Юкатане раньше существовал союз под названием Майяпан. Однако из-за бесконечных войн и засухи он распался на семнадцать частей. Этот период называют Кучикабаль, своего рода эпоха воюющих провинций. Со временем северные прибрежные племена осознали ценность продовольствия, поставляемого с островов Арденнского моря. Эпоха голода, изводившая их веками, наконец подошла к концу.

Существует множество гипотез о гибели цивилизации майя, но главная из них – засуха. Джунгли не зря зовут зеленым адом: продуктивность сельского хозяйства там крайне низкая, прокормить много людей невозможно.

В этой жестокой мальтузианской ловушке цивилизация майя была обречена. Ситуацию усугубил приход Малого ледникового периода: глобальное похолодание нанесло майя сокрушительный удар.

Даже тот хрупкий союз Майяпан, что пытался сохранить остатки величия, окончательно распался несколько десятилетий назад. Наш министр иностранных дел, заинтересовавшись темой, провел весьма детальное исследование.

Боэсио добавил:

— Большинство прибрежных племен приняли христианство и укрылись в лоне Господнем. Мы больше не приносим человеческих жертв богам. Майя осознали: Иисус Христос сам принес в жертву Свою плоть и кровь, и Его святая любовь заставляет солнце вставать каждое утро.

— Слышать от тебя слова, подобающие священнику, даже как-то непривычно, — заметил я.

— Защитник христианства! У меня есть мечта – стать первым епископом из карибов!

— Ты готов бросить пост вождя ради епископского сана? А как же твое племя?

— О, всё в порядке! Моя дорогая сестра сможет занять мое место.

Я слышал, что у карибов матриархальное общество, так что передача власти сестре вполне возможна. Боэсио оказался куда более фанатичным в вере, чем я предполагал.

— Как зовут твою сестру?

— Анакаока. На языке араваков это значит «Золотой цветок».

— Если она так же умна, как ты, то она наверняка способная девушка.